«Мертвые души. Том первый.»

В доме его чего-нибудь вечно
недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской
шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла
ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в
продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал своего гостя словами:
"Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы". В иной комнате и вовсе не
было мебели, хотя и было говорено в первые дни после женитьбы: "Душенька,
нужно будет завтра похлопотать, чтобы в эту комнату хоть на время поставить
мебель". Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной
бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и рядом с
ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону
и весь в сале, хотя этого не замечал ни хозяин, ни хозяйка, ни слуги. Жена
его... впрочем, они были совершенно довольны друг другом. Несмотря на то что
минуло более восьми лет их супружеству, из них все еще каждый приносил
другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил
трогательно-нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: "Разинь,
душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек". Само собою разумеется,
что ротик раскрывался при этом случае очень грациозно. Ко дню рождения
приготовляемы были сюрпризы: какой-нибудь бисерный чехольчик на зубочистку.
И весьма часто, сидя на диване, вдруг, совершенно неизвестно из каких
причин, один, оставивши свою трубку, а другая работу, если только она
держалась на ту пору в руках, они напечатлевали друг другу такой томный и
длинный поцелуй, что в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую
соломенную сигарку. Словом, они были, то что говорится, счастливы. Конечно,
можно бы заметить, что в доме есть много других занятий, кроме
продолжительных поцелуев и сюрпризов, и много бы можно сделать разных
запросов. Зачем, например, глупо и без толку готовится на кухне? зачем
довольно пусто в кладовой? зачем воровка ключница? зачем нечистоплотны и
пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердым образом и повесничает все
остальное время? Но все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо. А
хорошее воспитание, как известно, получается в пансионах. А в пансионах, как
известно, три главные предмета составляют основу человеческих добродетелей:
французский язык, необходимый для счастия семейственной жизни, фортепьяно,
для составления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная
часть: вязание кошельков и других сюрпризов. Впрочем, бывают разные
усовершенствования и изменения в мето'дах, особенно в нынешнее время; все
это более зависит от благоразумия и способностей самих содержательниц
пансиона. В других пансионах бывает таким образом, что прежде фортепьяно,
потом французский язык, а там уже хозяйственная часть.