«Мертвые души. Том первый.»

Не без радости был вдали узрет полосатый шлагбаум, дававший знать,
что мостовой, как и всякой другой муке, будет скоро конец; и еще несколько
раз ударившись довольно крепко головою в кузов, Чичиков понесся наконец по
мягкой земле. Едва только ушел назад город, как уже пошли писать, по нашему
обычаю, чушь и дичь по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие
жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому
подобный вздор. Попадались вытянутые по шнурку деревни, постройкою похожие
на старые складенные дрова, покрытые серыми крышами с резными деревянными
под ними украшениями в виде висячих шитых узорами утиральников. Несколько
мужиков, по обыкновению, зевали, сидя на лавках перед воротами в своих
овчинных тулупах. Бабы с толстыми лицами и перевязанными грудями смотрели из
верхних окон; из нижних глядел теленок или высовывала слепую морду свою
свинья. Словом, виды известные. Проехавши пятнадцатую версту, он вспомнил,
что здесь, по словам Манилова, должна быть его деревня, но и шестнадцатая
верста пролетела мимо, а деревни все не было видно, и если бы не два мужика.
попавшиеся навстречу, то вряд ли бы довелось им потрафить на лад. На вопрос,
далеко ли деревня Заманиловка, мужики сняли шляпы, и один из них, бывший
поумнее и носивший бороду клином, отвечал:
- Маниловка, может быть, а не Заманиловка?
- Ну да, Маниловка.
- Маниловка! а как проедешь еще одну версту, так вот тебе, то есть, так
прямо направо.
- Направо? - отозвался кучер.
- Направо, - сказал мужик. - Это будет тебе дорога в Маниловку; а
Заманиловки никакой нет. Она зовется так, то есть ее прозвание Маниловка, а
Заманиловки тут вовсе нет. Там прямо на горе увидишь дом, каменный, в два
этажа, господский дом, в котором, то есть, живет сам господин. Вот это тебе
и есть Маниловка, а Заманиловки совсем нет никакой здесь и не было.
Поехали отыскивать Маниловку. Проехавши две версты, встретили поворот
на проселочную дорогу, но уже и две, и три, и четыре версты, кажется,
сделали, а каменного дома в два этажа все еще не было видно. Тут Чичиков
вспомнил, что если приятель приглашает к себе в деревню за пятнадцать верст,
то значит, что к ней есть верных тридцать. Деревня Маниловка немногих могла
заманить своим местоположением. Дом господский стоял одиночкой на юру, то
есть на возвышении, открытом всем ветрам, какие только вздумается подуть;
покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней
были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых
акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где возносили свои
мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была беседка с
плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: "Храм
уединенного размышления"; пониже пруд, покрытый зеленью, что, впрочем, не в
диковинку в аглицких садах русских помещиков.