Мертвые души. Том второй. — Страница 73
- - Ваше сиятельство,- вскрикнул Чичиков,- умилосердитесь! Вы отец семейства. Не меня пощадите-старуха мать!
- - Врешь! - вскрикнул гневно князь.- Так же ты меня тогда умолял детьми и семейством, которых у тебя никогда не было, теперь - матерью.
- - Ваше сиятельство! я мерзавец и последний негодяй,- сказал Чичиков голосом...*- Я действительно лгал, я не имел ни детей, ни семейства; но, вот бог свидетель, я всегда хотел иметь жену, исполнить долг человека и гражданина, чтобы действительно потом заслужить уваженье граждан и начальства. Но что за бедственные стечения обстоятельств! Кровью, ваше сиятельство, кровью нужно было добывать насущное существование. На всяком шагу соблазны и искушенье... враги, и губители, и похитители. Вся жизнь была точно вихорь буйный или судно среди волн, по воле ветров. Я-человек, ваше сиятельство.
-
- * В рукописи не дописано.
-
- Слезы вдруг хлынули ручьями из глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был: во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете, атласном галстуке, чудесно сшитых штанах и головной прическе. изливавшей ток сладкого дыхания первейшего одеколона, и ударился лбом.
- - Поди прочь от меня! Позвать, чтобы его взяли, солдат! - сказал князь взошедшим.
- - Ваше сиятельство!-кричал <?Чичиков> и обхватил обеими руками сапог князя.
- Чувство содроганья пробежало по всем жилам <?князя>.
- - Подите прочь, говорю вам!-сказал он, усиливаясь вырвать свою ногу из объятья Чичикова.
- - Ваше сиятельство! не сойду с места, покуда не получу милости,-говорил <?Чичиков>, не выпуская сапог князя и проехавшись вместе с ногой по полу во фраке наваринского пламени и дыма.
- - Подите, говорю вам!-говорил он с тем неизъяснимым чувством отвращенья, какое чувствует человек при виде безобрааяейшего насекомого, которого нет духу раздавить ногой. Он встряхнул так, что Чичиков почувствовал удар сапога в нос, губы и округленный подбородок, но он не выпустил сапога и еще <?с> большей силой держал его в своих объятиях. Два дюжих жандарма в силах оттащили его и, взявши под руки, повели через все комнаты. Он был бледный, убитый, в том бесчувственно-страшном состоянии, в каком бывает человек, видящий перед собою черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему...
- В самых дверях на лестницу - навстречу Муразов. Луч надежды вдруг скользнул. В один миг с силой неестественной вырвался он из рук обоих жандармов и бросился в ноги изумленному старику.
- - Батюшка, Павел Иванович! что с вами!
- - Спасите! ведут в острог, на смерть!.. Жандармы схватили его и повели, не дали даже и услышать.
... La falta de medios de comunicacion dentro de Paris y la escasez de dinero que trajo para muchos la guerra, me obligaron a abandonar la elegante casita con jardin que ocupaba en las inmediaciones del Bosque de Bolonia, instalandome en un barrio vulgarisimo del centro, en una casa de numerosos habitantes, cuyas paredes y tabiques dejaban pasar los sonidos como si fuesen de carton. La guerra parecia atraernos y aglomerarnos a los habitantes de la ciudad. Nuestra vida tenia algo de campamento. Los ninos jugaban en la calle lo mismo que en un villorrio: toda clase de ruidos e incomodidades eran tolerados. ?Quien iba a quejarse, como en los tiempos normales, cuando la unica preocupacion era saber si el enemigo habia avanzado o retrocedido, y al cerrar la noche todos mirabamos inquietos la negrura del cielo cortada por las mangas luminosas de los reflectores, preguntandonos si dormiriamos en paz o si las escuadrillas aereas, con sus proyectiles, vendrian a interrumpir nuestro sueno!... En los diversos pisos de mi casa existian cuatro pianos, y todos ellos sonaban desde las primeras horas de la manana hasta despues de medianoche. Las vecinas distraian su aburrimiento o su inquietud con un pianoteo torpe y monotono, pensando en el marido, en el padre o en el novio que estaban en el frente. Ademas, habia que preocuparse del carbon, que era puro barro y no calentaba; del pan de guerra, nocivo para el estomago; de la mala calidad de los viveres, de todas las penalidades de una vida triste, mezquina y sin gloria a espaldas de un ejercito que se bate. Nunca trabaje en peores condiciones. Tuve las manos y el rostro agrietados por el frio; use zapatos y calcetines de combatiente, para sufrir menos los rigores del invierno. Asi escribi Los cuatro jinetes del Apocalipsis. Reconozco que hoy no podria terminar una novela en aquella menguada habitacion, con tres pianos sobre la cabeza, otro piano bajo los pies, y una ventana al lado dando sobre una calle maloliente, por la carencia de limpieza publica, donde jugaban a gritos docenas de chiquillos faltos de padres, pues estos solo de tarde en tarde podian alcanzar un permiso para volver del frente...
| Бласко Висенте Ибаньес
«Los cuatro jinetes del Apocalipsis (исп.)»
|
| Розанов против Гоголя
Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
Творчество Гоголя как явление
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
Все статьи
Дорога и путь - это одна из главных тем «Мертвых душ»
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
Губернское общество в поэме Гоголя «Мертвые души»
Живая Россия в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
«Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А.П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. — Н. В. Гоголь. «Мертвые души».)
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
