Мертвые души. Том второй. — Страница 76

   - Ах, Павел Иванович, Павел <?Иванович>! Я думаю о том, какой бы из вас был человек, если бы так же, и силою и терпеньем, да подвизались бы на добрый труд, имея лучшую цель! Боже мой, сколько бы вы наделали добра! Если бы хоть кто-нибудь из тех людей, которые любят добро, да употребили бы столько усилий для него, как вы для добыванья своей копейки, да сумели бы так пожертвовать для добра и собственным самолюбием и честолюбием. Не жалея себя, как вы не жалели для добыванья своей копейки,- боже мой. как процветала <?бы наша земля! Павел Иванович, Павел Иванович! Не то жаль, что виноваты вы стали пред другими, а то жаль, что пред собой стали виноваты - перед богатыми силами и дарами, которые достались в удел вам. Назначенье ваше-быть великим человеком, а вы себя запро-пастили и погубили.

   Есть тайны души: как бы ни далеко отшатнулся от прямого пути заблуждающийся, как бы ни ожесточился чувствами безвозвратный преступник, как бы ни коснел твердо в своей совращенной жизни; но если попрекнешь его им же, его же достоинствами, им опозоренными, в нем <?все> поколеблется невольно, и весь он потрясется.

   - Афанасий Васильевич!-сказал бедный Чичиков и схватил его обеими руками за руки.- О, если бы удалось мне освободиться, возвратить мое имущество! Клянусь вам, повел бы отныне совсем другую жизнь! Спасите, благодетель, спасите!

   - Что ж могу я сделать? Я должен воевать с законом. Положим, если бы я даже и решился на это; но ведь князь справедлив,- он ни за что не отступит.

   - Благодетель! вы все можете сделать. Не закон меня устрашит,- я перед законом найду средства,- но то, что непов<?инно> я брошен в тюрьму, что я пропаду здесь, как собака, и что мое имущество, бумаги, шкатулка... Спасите!

   Он обнял ноги старика, облил их слезами.

   - Ах, Павел Иванович, Павел Иванович! - говорил старик My разов, качая < головою >,-как вас ослепило это имущество. Из-за него вы и бедной души своей не слышите.

   - Подумаю и о душе, но спасите!

   - Павел Иванович!..-сказал старик Муразов и остановился.-Спасти вас не в моей власти,-вы сами видите. Но приложу старанье, какое могу, чтобы облегчить вашу участь и освободить. Не знаю, удастся ли это сде-лась, но буду стараться. Если же, паче чаянья, удастся, Павел Иванович, я попрошу у вас награды за труды:

   бросьте все эти поползновенья на эти приобретенья. Говорю вам по чести, что если бы я и всего лишился моего имущества,- а у меня его больше, чем у вас,- я бы не заплакал. Ей-ей, <?дело> не в этом имуществе, которое могут у меня конфисковать, а в том, которого никто не может украсть и отнять. Вы уж пожили на свете довольно. Вы сами называете жизнь свою судном среди волн. У вас есть уже чем прожить остаток дней. Поселитесь себе в тихом уголке, поближе к церкви и простым, добрым людям; или, если знобит сильное желанье оставить по себе потомков, женитесь на небогатой доброй девушке, привыкшей к умеренности и простому хозяйству.