Мертвые души. Том второй. — Страница 67

Но -<?он> уже его увидел.

   - Что это, право, Павел Иванович, не с умыслом ли уходите от меня? Я вас нигде не могу найти, а ведь дела такого <?рода?>, что нам нужно сурьезно переговорить.

   - Почтеннейший, почтеннейший,- сказал Чичиков, пожимая ему руки,- поверьте, что все хочу с вами побе-седовать, да времени совсем нет.-А сам думал: ".Черт бы тебя побрал!" И вдруг увидел входящего Мураэо-ва.-Ах, боже, Афанасий Васильевич! Как здоровье ваше?

   - Как вы?-сказал Муразов, снимая шляпу. Купец и Хлобуев сняли шляпу.

   - Да вот поясница, да и сон как-то все не то. Уж оттого ли, что мало движения...

   Но Муразов, вместо того [чтобы углубляться] в причину припадков Чичикова, обратился к Хлобуеву:

   - А я, Семен Семенович, увидавши, что вы взошли в лавку,- за вами. Мне нужно кое о чем переговорить, так не хотите ли заехать ко мне?

   - Как же, как же,- сказал поспешно Хлобуев и вышел с ним.

   "О чем бы у них разговоры?"-подумал <?Чичи-ков>.

   - Афанасий Васильевич - почтенный и умный человек,- сказал купец,- и дело свое знает, но просвети-тельности нет. Ведь купец есть негоциант, а не то, что купец. Тут с этим соединено и буджет, и реакцмя, а иначе выйдет паувпуризм.

   Чичиков махнул рукой.

   - Павел Иванович, я вас ищу везде,- раздался позади голос Леницына.

   Купец почтительно снял шляпу.

   - Ах, Федор Федорыч!

   - Ради бога, едемте ко мне: мне нужно переговорить,-сказал <?он">-.

   Чичиков взглянул - на нем не было лица. Расплатившись с купцом, он вышел из лавки.

   * - Вас жду, < Семен Семенович>,-сказал Муразов, увидевши входящего Хлобуева,- пожалуйте ко мне в комнатку.-И он повел Хлобуева в комнатку, уже знакомую читателю, неприхотливее которой нельзя было найти и у чиновника, получающего семьсот рублей в год жалованья.

  

   * Здесь в рукописи остался текст первой редакции, не согласованный с предшествующими исправлениями.

  

   - Скажите, ведь теперь, я полагаю, обстоятельства ваши получше? После тетушки все-таки вам досталось кое-что.

   - Да как вам сказать, Афанасий Васильевич. Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пятьдесят душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я должен был расплатиться с частью моих долгов,- и у меня вновь ровно ничего. А главное дело, что дело по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков...

   - Позвольте, Семен Семенович, прежде чем говорить об этом Чичикове, позвольте поговорить собственно о вас.