Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 49
-- Что я могу сделать, чтобы спасти твою душу? -- сказала
Катерина, -- мне ли, слабой женщине, об этом подумать!
-- Если бы мне удалось отсюда выйти, я бы все кинул.
Покаюсь: пойду в пещеры, надену на тело жесткую власяницу, день
и ночь буду молиться богу. Не только скоромного, не возьму рыбы
в рот! не постелю одежды, когда стану спать! и все буду
молиться, все молиться! И когда не снимет с меня милосердие
божие хотя сотой доли грехов, закопаюсь по шею в землю или
замуруюсь в каменную стену; не возьму ни пищи, ни пития и умру;
а все добро свое отдам чернецам, чтобы сорок дней и сорок ночей
правили по мне панихиду.
Задумалась Катерина.
-- Хотя я отопру, но мне не расковать твоих цепей.
-- Я не боюсь цепей, -- говорил он. -- Ты говоришь, что
они заковали мои руки и ноги? Нет, я напустил им в глаза туман
и вместо руки протянул сухое дерево. Вот я, гляди, на мне нет
теперь ни одной цепи! -- сказал он, выходя на середину. -- Я бы
и стен этих не побоялся и прошел бы сквозь них, но муж твой и
не знает, какие это стены. Их строил святой схимник, и никакая
нечистая сила не может отсюда вывесть колодника, не отомкнув
тем самым ключом, которым замыкал святой свою келью. Такую
самую келью вырою и я себе, неслыханный грешник, когда выйду на
волю.
-- Слушай, я выпущу тебя; но если ты меня обманываешь, --
сказала Катерина, остановившись пред дверью, -- и, вместо того
чтобы покаяться, станешь опять братом черту?
-- Нет, Катерина, мне не долго остается жить уже. Близок и
без казни мой конец. Неужели ты думаешь, что я предам сам себя
на вечную муку?
Замки загремели.
-- Прощай! храни тебя бог милосердый, дитя мое! -- сказал
колдун, поцеловав ее.
-- Не прикасайся ко мне, неслыханный грешник, уходи
скорее!.. -- говорила Катерина. Но его уже не было.
-- Я выпустила его, -- сказала она, испугавшись и дико
осматривая стены. -- Что я стану теперь отвечать мужу? -- Я
пропала. Мне живой теперь остается зарыться в могилу! -- и,
зарыдав, почти упала она на пень, на котором сидел колодник. --
Но я спасла душу, -- сказала она тихо. -- Я сделала богоугодное
дело. Но муж мой... Я в первый раз обманула его. О, как
страшно, как трудно будет мне перед ним говорить неправду.
Кто-то идет! Это он! Муж! -- вскрикнула она отчаянно и без
чувств упала на землю.
-- Это я, моя родная дочь! Это я, мое серденько! --
услышала Катерина, очнувшись, и увидела перед собою старую
прислужнику. Баба, наклонившись, казалось, что-то шептала и,
протянув над нею иссохшую руку свою, опрыскивала ее холодною
водою.
-- Где я? -- говорила Катерина, подымаясь и оглядываясь.
-- Передо мною шумит Днепр, за мною горы... куда завела ты
меня, баба?
-- Я тебя не завела, а вывела; вынесла на руках моих из
душного подвала.
... - То, что, по-вашему, невыполнимо, на самом деле выполнимо. Вы - лгун! Говоря так определенно, вы не можете не утерять нечто тонкое и неуловимое. Вы теряете всю суть. Людские жизни - это молодые деревца в лесу. Их душат вьющиеся растения - старые мысли и убеждения, посаженные теми, кто давно умер. Меня самого оплели и душат эти растения. - Он рассмеялся горьким смехом. - Потому-то мне и хочется бегать и играть, - сказал он.- Я хочу быть листком, который ветер носит по холмам. Я ходу умереть и вновь родиться, а я лишь дерево, оплетенное вьющимися растениями и медленно умирающее. Скажу вам, я устал от жизни и хочу очиститься. Я - любитель, робко пытающийся проникнуть в чужие жизни, - закончил он. - Я устал и хочу очиститься. Я весь оплетен чем-то крадущимся, ползучим.
***
Одна женщина из штата Айова приехала сюда, в Чикаго, и сняла комнату в западной части города. Ей было лет двадцать семь, и приехала она якобы затем, чтобы ознакомиться с новейшими методами преподавания музыки.
В том же доме жил молодой человек. Его комната выходила в длинный коридор второго этажа, а ее комната была напротив.
Что касается молодого человека, то он очень привлекателен. Он художник, но мне часто хотелось, чтобы он решил стать писателем. Он прекрасно рассказывает, но рисует не так уж блестяще.
Итак, женщина из Айовы поселилась в западной части Чикаго и по вечерам приходила домой. Она была похожа на тысячи других женщин, которых каждый день встречаешь на улице. Единственное, чем она выделялась среди других - это небольшая хромота. Ее правая нога была немного деформирована, и женщина слегка припадала на нее. Три месяца прожила она в доме, где была единственной женщиной, кроме хозяйки, - и тогда мужчины, жившие в том же доме, начали проявлять к ней интерес.
Жильцы сходились в своем мнении о ней. Встречаясь в вестибюле, они останавливались, перешептывались и посмеивались.
- Ей нужен мужчина, - говорили они, подмигивая друг другу. - Может быть, она и сама этого не сознает, но ей нужен мужчина.
Тот, кто знает Чикаго и чикагских мужчин, подумает, что подобную потребность нетрудно удовлетворить. Я рассмеялся, когда мой приятель художник, которого зовут Ле-Рой, рассказал мне эту историю, но он не смеялся...
| Андерсон Шервуд
«Семена»
|
| Розанов против Гоголя
Творчество Гоголя как явление
А. Воронский. Гоголь
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Все статьи
Какова роль вещей в сатирическом изображении Гоголя
«Вечера на хуторе близ Диканьки»
Изображение народа в поэме «Мертвые души»
Автор в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души»
Жанрово-композиционное своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
