Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 50
Замкнула ключиком, чтобы тебе не досталось
чего от пана Данила.
-- Где же ключ? -- сказала Катерина, поглядывая на свой
пояс. -- Я его не вижу.
-- Его отвязал муж твой, поглядеть на колдуна, дитя мое.
-- Поглядеть?.. Баба, я пропала! -- вскрикнула Катерина.
-- Пусть бог милует нас от этого, дитя мое! Молчи только,
моя паняночка, никто ничего не узнает!
-- Он убежал, проклятый антихрист! Ты слышала, Катерина?
он убежал! -- сказал пан Данило, приступая к жене своей. Очи
метали огонь; сабля, звеня, тряслась при боку его.
Помертвела жена.
-- Его выпустил кто-нибудь, мой любый муж? -- проговорила
она, дрожа.
-- Выпустил, правда твоя; но выпустил черт. Погляди,
вместо него бревно заковано в железо. Сделал же бог так, что
черт не боится козачьих лап! Если бы только думу об этом держал
в голове хоть один из моих козаков и я бы узнал... я бы и казни
ему не нашел!
-- А если бы я?.. -- невольно вымолвила Катерина и,
испугавшись, остановилась.
-- Если бы ты вздумала, тогда бы ты не жена мне была. Я бы
тебя зашил тогда в мешок и утопил бы на самой середине
Днепра!..
Дух занялся у Катерины, и ей чудилось, что волоса стали
отделяться на голове ее.
На пограничной дороге, в корчме, собрались ляхи и пируют
уже два дни. Что-то немало всей сволочи. Сошлись, верно, на
какойнибудь наезд: у иных и мушкеты есть; чокают шпоры, брякают
сабли. Паны веселятся и хвастают, говорят про небывалые дела
свои, насмехаются над православьем, зовут народ украинский
своими холопьями и важно крутят усы, и важно, задравши головы,
разваливаются на лавках. С ними и ксендз вместе. Только и
ксендз у них на их же стать, и с виду даже не похож на
христианского попа: пьет и гуляет с ними и говорит нечестивым
языком своим срамные речи. Ни в чем не уступает им и челядь:
позакидали назад рукава оборванных жупанов своих и ходят
козырем, как будто бы что путное. Играют в карты, бьют картами
один другого по носам. Набрали с собою чужих жен. Крик,
драка!.. Паны беснуются и отпускают штуки: хватают за бороду
жида, малюют ему на нечестивом лбу крест; стреляют в баб
холостыми зарядами и танцуют краковяк с нечестивым попом своим.
Не бывало такого соблазна на Русской земле и от татар. Видно,
уже ей бог определил за грехи терпеть такое посрамление! Слышно
между общим содомом, что говорят про заднепровский хутор пана
Данила, про красавицу жену его... Не на доброе дело собралась
эта шайка!
Сидит пан Данило за столом в своей светлице, подпершись
локтем, и думает. Сидит на лежанке пани Катерина и поет песню.
-- Чего-то грустно мне, жена моя! -- сказал пан Данило. --
И голова болит у меня, и сердце болит.
...
Я куплю тебе лубков,
Дам гороху и бобов".
Тут Иван с печи слезает,
Малахай свой надевает,
Хлеб за пазуху кладет,
Караул держать идет.
Поле все Иван обходит,
Озираючись кругом,
И садится под кустом;
Звезды на небе считает
Да краюшку уплетает.
Вдруг о полночь конь заржал...
Караульщик наш привстал,
Посмотрел под рукавицу
И увидел кобылицу.
Кобылица та была
Вся, как зимний снег, бела,
Грива в землю, золотая,
В мелки кольца завитая.
"Эхе-хе! так вот какой
Наш воришко!.. Но, постой,
Я шутить ведь, не умею,
Разом сяду те на шею.
Вишь, какая саранча!"
И, минуту улуча,
К кобылице подбегает,
За волнистый хвост хватает
И прыгнул к ней на хребет -
Только задом наперед.
Кобылица молодая,
Очью бешено сверкая,
Змеем голову свила
И пустилась, как стрела.
Вьется кругом над полями,
Виснет пластью надо рвами,
Мчится скоком по горам,
Ходит дыбом по лесам,
Хочет силой аль обманом,
Лишь бы справиться с Иваном.
Но Иван и сам не прост -
Крепко держится за хвост.
Наконец она устала.
"Ну, Иван, - ему сказала,-
Коль умел ты усидеть,
Так тебе мной и владеть.
Дай мне место для покою
Да ухаживай за мною
Сколько смыслишь. Да смотри:
По три утренни зари
Выпущай меня на волю
Погулять по чисту полю.
По исходе же трех дней
Двух рожу тебе коней -
Да таких, каких поныне
Не бывало и в помине;
Да еще рожу конька
Ростом только в три вершка,
На спине с двумя горбами
Да с аршинными ушами.
Двух коней, коль хошь, продай,
Но конька не отдавай
Ни за пояс, ни за шапку,
Ни за черную, слышь, бабку.
На земле и под землей
Он товарищ будет твой:
Он зимой тебя согреет,
Летом холодом обвеет,
В голод хлебом угостит,
В жажду медом напоит...
| Ершов Петр Павлович
«Конек-Горбунок»
|
| А. Воронский. Гоголь
Творчество Гоголя как явление
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Все статьи
Изображение народа в поэме «Мертвые души»
Знакомство Чичикова с городом NN
Галерея помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Дорога и путь - это одна из главных тем «Мертвых душ»
«На зеркало неча пенять, коли рожа крива.» (эпиграф и сюжет комедии Н. В. Гоголя «Ревизор».)
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
