Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 51
Как-то тяжело мне!
Видно, где-то недалеко уже ходит смерть моя.
"О мой ненаглядный муж! приникни во мне головою своею!
Зачем ты приголубливаешь к себе такие черные думы", -- подумала
Катерина, да не посмела сказать. Горько ей было, повинной
голове, принимать мужние ласки.
-- Слушай, жена моя! -- сказал Данило, -- не оставляй
сына, когда меня не будет. Не будет тебе от бога счастия, если
ты кинешь его, ни в том, ни в этом свете. Тяжело будет гнить
моим костям в сырой земле; а еще тяжелее будет душе моей.
-- Что говоришь ты, муж мой! Не ты ли издевался над нами,
слабыми женами? А теперь сам говоришь, как слабая жена. Тебе
еще долго нужно жить.
-- Нет, Катерина, чует душа близкую смерть. Что-то грустно
становится на свете. Времена лихие приходят Ох, помню, помню я
годы; им, верно, не воротиться! Он был еще жив, честь и слава
нашего войска, старый Конашевич! Как будто перед очами моими
проходят теперь козацкие полки! Это было золотое время,
Катерина! Старый гетьман сидел на вороном коне. Блестела в руке
булава; вокруг сердюки; по сторонам шевелилось красное море
запорожцев. Стал говорить гетьман -- и все стало как вкопанное.
Заплакал старичина, как зачал вспоминать нам прежние дела и
сечи. Эх, если б ты знала, Катерина, как резались мы тогда с
турками! На голове моей виден и доныне рубец. Четыре пули
пролетело в четырех местах сквозь меня. И ни одна из ран не
зажила совсем. Сколько мы тогда набрали золота! Дорогие каменья
шапками черпали козаки. Каких коней, Катерина, если б ты знала,
каких коней мы тогда угнали! Ох, не воевать уже мне так!
Кажется, и не стар, и телом бодр; а меч козацкий вываливается
из рук, живу без дела, и сам не знаю, для чего живу. Порядку
нет в Украйне: полковники и есаулы грызутся, как собаки, между
собою. Нет старшей головы над всеми. Шляхетство наше все
переменило на польский обычай, переняло лукавство... продало
душу, принявши унию. Жидовство угнетает бедный народ. О время,
время! минувшее время! куда подевались вы, лета мои?.. Ступай,
малый, в подвал, принеси мне кухоль меду! Выпью за прежнюю долю
и за давние годы!
-- Чем будем принимать гостей, пан? С луговой стороны идут
ляхи! -- сказал, вошедши в хату, Стецько.
-- Знаю, зачем идут они, -- вымолвил Данило, подымаясь с
места. -- Седлайте, мои верные слуги, коней! надевайте сбрую!
сабли наголо! не забудьте набрать и свинцового толокна. С
честью нужно встретить гостей!
Но еще не успели козаки сесть на коней и зарядить мушкеты,
а уже ляхи, будто упавший осенью с дерева на землю лист, усеяли
собою гору.
-- Э, да тут есть с кем переведаться! -- сказал Данило,
поглядывая на толстых панов, важно качавшихся впереди на конях
в золотой сбруе.
... За один час он на своих деревяшках никак не доберется--через гору, по лесу, особенно зимой, да еще в такой холод, в такую морозную ночь. Он, Полдурак, и сам не верил, что к двенадцати дойдет до Фединга, и все-таки ("Ведь вот я какой безмозглый!") решил, что надо попытаться, не стоит зря упускать такой удачный случай хорошо подзаработать; вот он и вышел из Трайха, как было условлено, ровно в одиннадцать вечера. Мельник сам его предупреждал, что он может замерзнуть, говорил, что страшнее такой смерти ничего быть не может ("И ведь чуть так и не вышло, как предсказывал мельник!"). И хотя теперь он, Полдурак, наверняка проиграл пари, но благодаря мне он уже насмерть не замерзнет. И тут еще ему такое счастье привалило, что спас его из такого жуткого положения, в котором, как он выразился, есть, конечно, и своя смешная сторона, как, впрочем, и во всем на свете,--спас его именно врач, представитель, как он подчеркнул, "благородной медицинской профессии, настоящий доктор".
Я его поднял, отряхнул с него снег и увидал, что оба его протеза сломаны как раз посредине, именно там, где обычно ломаются протезы. Не раздумывая, я поднял его на плечи, потому что мне надо было торопиться к моему больному. Конечно, мне легче было бы нести его без этих деревяшек, но мы оба никак не могли отстегнуть примерзшие пряжки. Сломанные протезы примерзли к его культяпкам, и я подумал: наверно, ему ужасно больно, да еще от страха перед грозившей ему смертью он совсем обессилел. Но оттого, что такой инвалид привык переносить сильные боли (а к ним невольно привыкаешь, когда у тебя вместо собственных ног, из костей, из мяса, только деревяшки), может, потому он не плакал, не ныл, не вскрикивал, не стонал--вообще не жаловался,- наоборот, он был так счастлив, что я его спас, взял на закорки, скрестил у себя на животе его сломанные протезы, и, хотя мне казалось, что мой груз стал раза в три, в четыре, а то и в десять тяжелее, я все же старался как можно скорее выбраться из лесу и выйти к Федингу...
| Бернхард Томас
«Виктор полдурак»
|
| Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
Путь в воскресению
Да будет воля твоя: о причинах смерти Гоголя
Николай Васильевич Гоголь (Биография с фотографиями)
Все статьи
Коробочка и Чичиков
Знакомство Чичикова с городом NN
«Маленький человек» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
«Вечера на хуторе близ Диканьки»
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
