Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 61

Еще таких чудных
песен и так хорошо не пел ни один бандурист. Сперва повел он
про прежнюю гетьманщину, за Сагайдачного и Хмельницкого. Тогда
иное было время: козачество было в славе; топтало конями
неприятелей, и никто не смел посмеяться над ним. Пел и веселые
песни старец и повоживал своими очами на народ, как будто
зрящий; а пальцы, с проделанными к ним костями, летали как муха
по струнам, и казалось, струны сами играли; а кругом народ,
старые люди, понурив головы, а молодые, подняв очи на старца,
не смели и шептать между собою.
-- Постойте, -- сказал старец, -- я вам запою про одно
давнее дело.
Народ сдвинулся еще теснее, и слепец запел:
"За пана Степана, князя Седмиградского, был князь
Седмиградский королем и у ляхов, жило два козака: Иван да
Петро. Жили они так, как брат с братом. "Гляди, Иван, все, что
ни добудешь, -- все пополам: когда кому веселье -- веселье и
другому; когда кому горе -- горе и обоим; когда кому добыча --
пополам добычу; когда кто в полон попадет -- другой продай все
и дай выкуп, а не то сам ступай в полон". И правда, все, что ни
доставали козаки, все делили пополам; угоняли ли чужой скот или
коней, все делили пополам.
* * *
Воевал король Степан с турчином. Уже три недели воюет он с
турчином, а все не может его выгнать. А у турчина был паша
такой, что сам с десятью янычарами мог порубить целый полк. Вот
объявил король Степан, что если сыщется смельчак и приведет к
нему того пашу живого или мертвого, даст ему одному столько
жалованья, сколько дает на все войско. "Пойдем, брат, ловить
пашу!" -- сказал брат Иван Петру. И поехали козаки, один в одну
сторону, другой в другую.
* * *
Поймал ли бы еще или не поймал Петро, а уже Иван ведет
пашу арканом за шею к самому королю. "Бравый молодец!" --
сказал король Степан и приказал выдать ему одному такое
жалованье, какое получает все войско; и приказал отвесть ему
земли там, где он задумает себе, и дать скота, сколько
пожелает. Как получил Иван жалованье от короля, в тот же день
разделил все поровну между собою и Петром.ам дороги
опасные!.. Но у козака такой конь, что сам везде знает дорогу,
не спотыкнется и не оступится. Есть между горами провал, в
провале дна никто не видал; сколько от земли до неба, столько
до дна того провала. По-над самым провалом дорога -- два
человека еще могут проехать, а трое ни за что. Стал бережно
ступать конь с дремавшим козаком. Рядом ехал Петро, весь дрожал
и притаил дух от радости. Оглянулся и толкнул названого брата в
провал. И конь с козаком и младенцем полетел в провал.
* * *
Ухватился, однако ж, козак за сук, и один только конь
полетел на дно. Стал он карабкаться, с сыном за плечами, вверх;
немного уже не добрался, поднял глаза и увидел, что Петро
наставил пику, чтобы столкнуть его назад.