«Шинель»

Он сам даже скинул поскорее с
плеч шинель свою и закричал кучеру не своим голосом: "Пошел во весь дух
домой!" Кучер, услышавши голос, который произносится обыкновенно в
решительные минуты и даже сопровождается кое-чем гораздо действительнейшим,
упрятал на всякий случай голову свою в плечи, замахнулся кнутом и помчался
как стрела. Минут в шесть с небольшим значительное лицо уже был пред
подъездом своего дома. Бледный, перепуганный и без шинели, вместо того чтобы
к Каролине Ивановне, он приехал к себе, доплелся кое-как до своей комнаты и
провел ночь весьма в большом беспорядке, так что на другой день поутру за
чаем дочь ему сказала прямо: "Ты сегодня совсем бледен, папа". Но папа
молчал и никому ни слова о том, что с ним случилось, и где он был, и куда
хотел ехать. Это происшествие сделало на него сильное впечатление. Он даже
гораздо реже стал говорить подчиненным: "Как вы смеете, понимаете ли, кто
перед вами?"; если же и произносил, то уж не прежде, как выслушавши сперва,
в чем дело. Но еще более замечательно то, что с этих пор совершенно
прекратилось появление чиновника-мертвеца: видно, генеральская шинель
пришлась ему совершенно по плечам; по крайней мере, уже не было нигде слышно
таких случаев, чтобы сдергивали с кого шинели. Впрочем, многие деятельные и
заботливые люди никак не хотели успокоиться и поговаривали, что в дальних
частях города все еще показывался чиновник-мертвец. И точно, один
коломенский будочник видел собственными глазами, как показалось из-за одного
дома привидение; но, будучи по природе своей несколько бессилен, так что
один раз обыкновенный взрослый поросенок, кинувшись из какого-то частного
дома, сшиб его с ног, к величайшему смеху стоявших вокруг извозчиков, с
которых он вытребовал за такую издевку по грошу на табак, - итак, будучи
бессилен, он не посмел остановить его, а так шел за ним в темноте до тех
пор, пока наконец привидение вдруг оглянулось и, остановясь, спросило: "Тебе
чего хочется?" - и показало такой кулак, какого и у живых не найдешь.
Будочник сказал: "Ничего", - да и поворотил тот же час назад. Привидение,
однако же, было уже гораздо выше ростом, носило преогромные усы и, направив
шаги, как казалось, к Обухову мосту, скрылось совершенно в ночной темноте.