Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 37

Любо глянуть с середины Днепра на высокие горы, на широкие
луга, на зеленые леса! Горы те -- не горы: подошвы у них нет,
внизу их как и вверху, острая вершина, и под ними и над ними
высокое небо. Те леса, что стоят на холмах, не леса: то волосы,
поросшие на косматой голове лесного деда. Под нею в воде моется
борода, и под бородою и над волосами высокое небо. Те луга --
не луга: то зеленый пояс, перепоясавший посередине круглое
небо, и в верхней половине и в нижней половине прогуливается
месяц.
Не глядит пан Данило по сторонам, глядит он на молодую
жену свою.
-- Что, моя молодая жена, моя золотая Катерина, вдалася в
печаль?
-- Я не в печаль вдалася, пан мой Данило! Меня устрашили
чудные рассказы про колдуна. Говорят, что он родился таким
страшным... и никто из детей сызмала не хотел играть с ним.
Слушай, пан Данило, как страшно говорят: что будто ему все
чудилось, что все смеются над ним. Встретится ли под темный
вечер с каким-нибудь человеком, и ему тотчас показывалось, что
он открывает рот и выскаливает зубы. И на другой день находили
мертвым того человека. Мне чудно, мне страшно было, когда я
слушала эти рассказы, -- говорила Катерина, вынимая платок и
вытирая им лицо спавшего на руках дитяти. На платке были вышиты
ею красным шелком листья и ягоды.
Пан Данило ни слова и стал поглядывать на темную сторону,
где далеко из-за леса чернел земляной вал, из-за вала подымался
старый замок. Над бровями разом вырезались три морщины; левая
рука гладила молодецкие усы.
-- Не так еще страшно, что колдун, -- говорил он, -- как
страшно то, что он недобрый гость. Что ему за блажь пришла
притащиться сюда? Я слышал, что хотят ляхи строить какую-то
крепость, чтобы перерезать нам дорогу к запорожцам. Пусть это
правда... Я разметаю чертовское гнездо, если только пронесется
слух, что у него какой-нибудь притон. Я сожгу старого колдуна,
так что и воронам нечего будет расклевать. Однако ж, думаю, он
не без золота и всякого добра. Вот где живет этот дьявол! Если
у него водится золото... Мы сейчас будем плыть мимо крестов --
это кладбище! тут гниют его нечистые деды. Говорят, они все
готовы были себя продать за денежку сатане с душою и
ободранными жупанами. Если ж у него точно есть золото, то
мешкать нечего теперь: не всегда на войне можно добыть...
-- Знаю, что затеваешь ты. Ничего не предвещает доброго
мне встреча с ним. Но ты так тяжело дышишь, так сурово глядишь,
очи твои так угрюмо надвинулись бровями!..
-- Молчи, баба! -- с сердцем сказал Данило. -- С вами кто
свяжется, сам станет бабой. Хлопец, дай мне огня в люльку! --
Тут оборотился он к одному из гребцов, который, выколотивши из
своей люльки горячую золу, стал перекладывать ее в люльку
своего пана.