«Старосветские помещики»

Комната Пульхерии Ивановны была вся уставлена сундуками, ящиками,
ящичками и сундучочками. Множество узелков и мешков с семенами, цветочными,
огородными, арбузными, висело по стенам. Множество клубков с разноцветною
шерстью, лоскутков старинных платьев, шитых за полстолетие, были укладены по
углам в сундучках и между сундучками. Пульхерия Ивановна была большая
хозяйка и собирала все, хотя иногда сама не знала, на что оно потом
употребится.
Но самое замечательное в доме - были поющие двери. Как только наставало
утро, пение дверей раздавалось по всему дому. Я не могу сказать, отчего они
пели: перержавевшие ли петли были тому виною или сам механик, делавший их,
скрыл в них какой-нибудь секрет, - но замечательно то, что каждая дверь
имела свой особенный голос: дверь, ведущая в спальню, пела самым тоненьким
дискантом; дверь в столовую хрипела басом; но та, которая была в сенях,
издавала какой-то странный дребезжащий и вместе стонущий звук, так что,
вслушиваясь в него, очень ясно наконец слышалось: "батюшки, я зябну!" Я
знаю, что многим очень не нравится этот звук; но я его очень люблю, и если
мне случится иногда здесь услышать скрып дверей, тогда мне вдруг так и
запахнет деревнею, низенькой комнаткой, озаренной свечкой в старинном
подсвечнике, ужином, уже стоящим на столе, майскою темною ночью, глядящею из
сада, сквозь растворенное окно, на стол, уставленный приборами, соловьем,
обдающим сад, дом и дальнюю реку своими раскатами, страхом и шорохом
ветвей... и боже, какая длинная навевается мне тогда вереница воспоминаний!
Стулья в комнате были деревянные, массивные, какими обыкновенно
отличается старина; они были все с высокими выточенными спинками, в
натуральном виде, без всякого лака и краски; они не были даже обиты материею
и были несколько похожи на те стулья, на которые и доныне садятся архиереи.
Трехугольные столики по углам, четырехугольные перед диваном и зеркалом в
тоненьких золотых рамах, выточенных листьями, которых мухи усеяли черными
точками, ковер перед диваном с птицами, похожими на цветы, и цветами,
похожими на птиц, - вот все почти убранство невзыскательного домика, где
жили мои старики.
Девичья была набита молодыми и немолодыми девушками в полосатых
исподницах, которым иногда Пульхерия Ивановна давала шить какие-нибудь
безделушки и заставляла чистить ягоды, но которые большею частию бегали на
кухню и спали. Пульхерия Ивановна почитала необходимостию держать их в доме
и строго смотрела за их нравственностью. Но, к чрезвычайному ее удивлению,
не проходило нескольких месяцев, чтобы у которой-нибудь из ее девушек стан
не делался гораздо полнее обыкновенного; тем более это казалось удивительно,
что в доме почти никого не было из холостых людей, выключая разве только
комнатного мальчика, который ходил в сером полуфраке, с босыми ногами, и
если не ел, то уж верно спал.