«Старосветские помещики»

Кроме блюд и соусников, на столе стояло
множество горшочков с замазанными крышками, чтобы не могло выдохнуться
какое-нибудь аппетитное изделие старинной вкусной кухни. За обедом
обыкновенно шел разговор о предметах, самых близких к обеду.
- Мне кажется, как будто эта каша, - говаривал обыкновенно Афанасий
Иванович, - немного пригорела; вам этого не кажется, Пульхерия Ивановна?
- Нет, Афанасий Иванович; вы положите побольше масла, тогда она не
будет казаться пригорелою, или вот возьмите этого соусу с грибками и
подлейте к ней.
- Пожалуй,- говорил Афанасий Иванович, подставляя свою тарелку, -
попробуем, как оно будет.
После обеда Афанасий Иванович шел отдохнуть один часик. после чего
Пульхерия Ивановна приносила разрезанный арбуз и говорила:
- Вот попробуйте, Афанасий Иванович, какой хороший арбуз.
- Да вы не верьте, Пульхерия Ивановна, что он красный в средине, -
говорил Афанасий Иванович, принимая порядочный ломоть, - бывает, что и
красный, да нехороший .
Но арбуз немедленно исчезал. После этого Афанасий Иванович съедал еще
несколько груш и отправлялся погулять по саду вместе с Пульхерией Ивановной.
Пришедши домой, Пульхерия Ивановна отправлялась по своим делам, а он садился
под навесом, обращенным к двору, и глядел, как кладовая беспрестанно
показывала и закрывала свою внутренность и девки, толкая одна другую, то
вносили, то выносили кучу всякого дрязгу в деревянных ящиках, решетах,
ночевках и в прочих фруктохранилищах. Немного погодя он посылал за
Пульхерией Ивановной или сам отправлялся к ней и говорил:
- Чего бы такого поесть мне, Пульхерия Ивановна?
- Чего же бы такого? - говорила Пульхерия Ивановна, - разве я пойду
скажу, чтобы вам принесли вареников с ягодами, которых приказала я нарочно
для вас оставить?
- И то добре,- отвечал Афанасий Иванович.
- Или, может быть, вы съели бы киселику?
- И то хорошо,- отвечал Афанасий Иванович. После чего все это
немедленно было приносимо и, как водится, съедаемо.
Перед ужином Афанасий Иванович еще кое-чего закушивал . В половине
десятого садились ужинать. После ужина тотчас отправлялись опять спать, и
всеобщая тишина водворялась в этом деятельном и вместе спокойном уголке.
Комната, в которой спали Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна, была так
жарка, что редкий был бы в состоянии остаться в ней несколько часов. Но
Афанасий Иванович еще сверх того, чтобы было теплее, спал на лежанке, хотя
сильный жар часто заставлял его несколько раз вставать среди ночи и
прохаживаться по комнате. Иногда Афанасий Иванович, ходя по комнате, стонал.
Тогда Пульхерия Ивановна спрашивала:
- Чего вы стонете, Афанасий Иванович?
- Бог его знает, Пульхерия Ивановна, так, как будто немного живот
болит,- говорил Афанасий Иванович.