«Мертвые души. Том первый.»

В это время вошла хозяйка.
- Хорош у тебя ящик, отец мой, - сказала она, подсевши к нему. - Чай, в
Москве купил его?
- В Москве, - отвечал Чичиков, продолжая писать.
- Я уж знала это: там все хорошая работа. Третьего года сестра моя
привезла оттуда теплые сапожки для детей: такой прочный товар, до сих пор
носится. Ахти, сколько у тебя тут гербовой бумаги! - продолжала она
заглянувши к нему в шкатулку. И в самом деле, гербовой бумаги было там
немало. - Хоть бы мне листок подарил! а у меня такой недостаток; случится в
суд просьбу подать, а и не на чем.
Чичиков объяснил ей, что эта бумага не такого рода, что она назначена
для совершения крепостей, а не для просьб. Впрочем, чтобы успокоить ее, он
дал ей какой-то лист в рубль ценою. Написавши письмо, дал он ей подписаться
и попросил маленький списочек мужиков. Оказалось, что помещица не вела
никаких записок, ни списков, а знала почти всех наизусть; он заставил ее тут
же продиктовать их. Некоторые крестьяне несколько изумили его своими
фамилиями, а еще более прозвищами, так что он всякий раз, слыша их, прежде
останавливался, а потом уже начинал писать. Особенно поразил его какой-то
Петр Савельев Неуважай-Корыто, так что он не мог не сказать: "Экой длинный!"
Другой имел прицепленный к имени "Коровий кирпич", иной оказался просто:
Колесо Иван. Оканчивая писать, он потянул несколько к себе носом воздух и
услышал завлекательный запах чего-то горячего в масле.
- Прошу покорно закусить, - сказала хозяйка.
Чичиков оглянулся и увидел, что на столе стояли уже грибки, пирожки,
скородумки, шанишки, пряглы, блины, лепешки со всякими припеками: припекой с
лучком, припекой с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и
невесть чего не было.
- Пресный пирог с яйцом! - сказала хозяйка.
Чичиков подвинулся к пресному пирогу с яйцом, и, съевши тут же с
небольшим половину, похвалил его. И в самом деле, пирог сам по себе был
вкусен, а после всей возни и проделок со старухой показался еще вкуснее.
- А блинков? - сказала хозяйка.
В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в
растопленное масло, отправил в рот, а губы и руки вытер салфеткой.
Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку.
Настасья Петровна тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести
еще горячих блинов.
- У вас, матушка, блинцы очень вкусны, - сказал Чичиков, принимаясь за
принесенные горячие.
- Да у меня-то их хорошо пекут, - сказала хозяйка, - да вот беда:
урожай плох, мука уж такая неважная... Да что же, батюшка, вы так спешите? -
проговорила она, увидя, что Чичиков взял в руки картуз, - ведь и бричка еще
не заложена.
- Заложат, матушка, заложат. У меня скоро закладывают.