«Мертвые души. Том первый.»

Француз или
немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти
тем же голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком, и с мелким
табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым. У
нас не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести
душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста, а у
которого их триста, будут говорить опять не так, как с тем, у которого их
пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять не так, как с тем, у которого
их восемьсот, - словом, хоть восходи до миллиона, все найдут оттенки.
Положим, например, существует канцелярия, не здесь, а в тридевятом
государстве, а в канцелярии, положим, существует правитель канцелярии. Прошу
смотреть на него, когда он сидит среди своих подчиненных, - да просто от
страха и слова не выговоришь! гордость и благородство, и уж чего не выражает
лицо его? просто бери кисть, да и рисуй: Прометей, решительный Прометей!
Высматривает орлом, выступает плавно, мерно. Тот же самый орел, как только
вышел из комнаты и приближается к кабинету своего начальника, куропаткой
такой спешит с бумагами под мышкой, что мочи нет. В обществе и на вечеринке,
будь все небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а чуть немного
повыше его, с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий не
выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку! "Да это не Иван
Петрович, - говоришь, глядя на него. - Иван Петрович выше ростом, а этот и
низенький и худенький; тот говорит громко, басит и никогда не смеется, а
этот черт знает что: пищит птицей и все смеется". Подходишь ближе, глядишь -
точно Иван Петрович! "Эхе-хе", - думаешь себе... Но, однако ж, обратимся к
действующим лицам. Чичиков, как уж мы видели, решился вовсе не церемониться
и потому, взявши в руки чашку с чаем и вливши туда фруктовой, повел такие
речи:
- У вас, матушка, хорошая деревенька. Сколько в ней душ?
- Душ-то в ней, отец мой, без малого восемьдесят, - сказала хозяйка, -
да беда, времена плохи, вот и прошлый год был такой неурожай, что боже
храни.
- Однако ж мужички на вид дюжие, избенки крепкие. А позвольте узнать
фамилию вашу. Я так рассеялся.. приехал в ночное время..:
- Коробочка, коллежская секретарша.
- Покорнейше благодарю. А имя и отчество?
- Настасья Петровна.
- Настасья Петровна? хорошее имя Настасья Петровна. У меня тетка
родная, сестра моей матери, Настасья Петровна.
- А ваше имя как? - спросила помещица. - Ведь вы, я чай, заседатель?
- Нет, матушка, - отвечал Чичиков, усмехнувшись, - чай, не заседатель,
а так ездим по своим делишкам.
- А, так вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так
дешево, а вот ты бы, отец мой, у меня, верно, его купил.