Мертвые души. Том первый. — Страница 72

Пожалуйте, садитесь
сюда! Прошу! - Здесь он усадил его в кресла с некоторою даже ловкостию, как
такой медведь, который уже побывал в руках, умеет и перевертываться, и
делать разные штуки на вопросы: "А покажи, Миша, как бабы парятся" или: "А
как, Миша, малые ребята горох крадут?"
- Право, я напрасно время трачу, мне нужно спешить.
- Посидите одну минуточку, я вам сейчас скажу одно приятное для вас
слово. - Тут Собакевич подсел поближе и сказал ему тихо на ухо, как будто
секрет: - Хотите угол?
- То есть двадцать пять рублей? Ни, ни, ни, даже четверти угла не дам,
копейки не прибавлю.
Собакевич замолчал. Чичиков тоже замолчал. Минуты две длилось молчание.
Багратион с орлиным носом глядел со стены чрезвычайно внимательно на эту
покупку.
- Какая ж ваша будет последняя цена? - сказал наконец Собакевич.
- Два с полтиною.
- Право у вас душа человеческая все равно что пареная репа. Уж хоть по
три рубли дайте!
- Не могу.
- Ну, нечего с вами делать, извольте! Убыток, да нрав такой собачий: не
могу не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую
совершить, чтоб все было в порядке.
- Разумеется.
- Ну вот то-то же, нужно будет ехать в город.
Так совершилось дело. Оба решили, что завтра же быть в городе и
управиться с купчей крепостью. Чичиков попросил списочка крестьян. Собакевич
согласился охотно и тут же, подошед к бюро, собственноручно принялся
выписывать всех не только поименно, но даже с означением похвальных качеств.
А Чичиков от нечего делать занялся, находясь позади рассматриваньем
всего просторного его оклада. Как взглянул он на его спину, широкую, как у
вятских приземистых лошадей, и на ноги его, походившие на чугунные тумбы,
которые ставят на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно:"Эк наградил-то
тебя бог! вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит!..
Родился ли ты уж так медведем, или омедведила тебя захолустная жизнь,
хлебные посевы, возня с мужиками, и ты чрез них сделался то, что называют
человек-кулак? Но нет: я думаю, ты все был бы тот же, хотя бы даже воспитали
тебя по моде, пустили бы в ход и жил бы ты в Петербурге, а не в захолустье.
Вся разница в том, что теперь ты упишешь полбараньего бока с кашей,
закусивши ватрушкою в тарелку, а тогда бы ты ел какие-нибудь котлетки с
трюфелями. Да вот теперь у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и,
конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же будет хуже; а тогда бы
у тебя были чиновники, которых бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они
не твои же крепостные, или грабил бы ты казну! Нет, кто уж кулак, тому не
разогнуться в ладонь! А разогни кулаку один или два пальца, выдет еще хуже.
Попробуй он слегка верхушек какой-нибудь науки, даст он знать потом, занявши
место повиднее всем тем, которые в самом деле узнали какую-нибудь науку.