Мертвые души. Том первый. — Страница 65

Хозяин, будучи сам человек
здоровый и крепкий, казалось, хотел, чтобы и комнату его украшали тоже люди
крепкие и здоровые. Возле Бобелины, у самого окна, висела клетка, из которой
глядел дрозд темного цвета с белыми крапинками, очень похожий тоже на
Собакевича. Гость и хозяин не успели помолчать двух минут, как дверь в
гостиной отворилась и вошла хозяйка, дама весьма высокая, в чепце с лентами,
перекрашенными домашнею краскою. Вошла она степенно, держа голову прямо, как
пальма.
- Это моя Феодулия Ивановна! - сказал Собакевич.
Чичиков подошел к ручке Феодулии Ивановны, которую она почти впихнула
ему в губы, причем он имел случай заметить, что руки были вымыты огуречным
рассолом.
- Душенька, рекомендую тебе, - продолжал Собакевич, - Павел Иванович
Чичиков! У губернатора и почтмейстера имел честь познакомиться.
Феодулия Ивановна попросила садиться, сказавши тоже: "Прошу!" - и
сделав движение головою, подобно актрисам, представляющим королев. Затем она
уселась на диване, накрылась своим мериносовым платком и уже не двигнула
более ни глазом, ни бровью.
Чичиков опять поднял глаза вверх и опять увидел Канари с толстыми
ляжками и нескончаемыми усами, Бобелину и дрозда в клетке.
Почти в течение целых пяти минут все хранили молчание; раздавался
только стук, производимый носом дрозда о дерево деревянной клетки, на дне
которой удил он хлебные зернышки. Чичиков еще раз окинул комнату, и все, что
в ней ни было, - все было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело
какое-то странное сходство с самим хозяином дома; в углу гостиной стояло
пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
Стол, кресла, стулья - все было самого тяжелого и беспокойного свойства, -
словом, каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: "И я тоже
Собакевич!" или: "И я тоже очень похож на Собакевича!"
- Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, -
сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается начинать разговора,
- в прошедший четверг. Очень приятно провели там время.
- Да, я не был тогда у председателя, - отвечал Собакевич.
- А прекрасный человек!
- Кто такой? - сказал Собакевич, глядя на угол печи.
- Председатель.
- Ну, может быть, это вам так показалось: он только что масон, а такой
дурак, какого свет не производил.
Чичиков немного озадачился таким отчасти резким определением, но потом,
поправившись, продолжал:
- Конечно, всякий человек не без слабостей, но зато губернатор какой
превосходный человек!
- Губернатор превосходный человек?
- Да, не правда ли?
- Первый разбойник в мире!
- Как, губернатор разбойник? - сказал Чичиков и совершенно не мог
понять, как губернатор мог попасть в разбойники.