«Мертвые души. Том второй.»
Конечно, если недостача денег или враги, как есть иногда такие, которые готовы покуситься даже на самую жизнь...
- - Поверьте,- прервал красавец гость,- что для разнообразия я бы желал иногда иметь какую-нибудь тревогу: ну, хоть бы кто рассердил меня,- и того нет. Скучно, да и только.
- - Стало быть, недостаточность земли по имению, малое количество душ?
- - Ничуть. У нас с братом земли на десять тысяч десятин и при них больше тысячи человек крестьян.
- - Странно, не понимаю. Но, может быть, неурожаи, болезни? много вымерло мужеска пола людей?
- - Напротив, всё в наилучшем порядке, и брат мой отличнейший хозяин.
- - И при этом скучать! не понимаю,-сказал Чичиков и пожал плечами.
- - А вот мы скуку сейчас прогоним,-сказал хозяин,-Бежи, Алексаша, проворней на кухню и скажи повару, чтобы поскорей прислал нам расстегайчиков. Да где ж ротозей Емельян и вор Антошка? Зачем не дают закуски?
- Но дверь растворилась. Ротозей Емельян и вор Антошка явились с салфетками, накрыли стол, поставили поднос с шестью графинами разноцветных настоек. Скоро вокруг подносов и графинов обстановилось ожерелье тарелок со всякой подстрекающей снедью. Слуги поворачивались расторопно, беспрестанно принося что-то в закрытых тарелках, сквозь которые слышно было ворчавшее масло. Ротозей Емельян и вор Антошка расправлялись отлично. Названья эти были им даны так только-для поощренья. Барин был вовсе не охотник браниться, он был добряк. Но русский человек уж любит пряное слово. [Оно ему] нужно, как рюмка водки для сваренья в желудке. Что ж делать? такая натура: ничего пресного не любит.
- Закуске последовал обед. Здесь добродушный хозяин сделался совершенным разбойником. Чуть замечал у кого один кусок, подкладывал ему тут же другой, приговаривая: "Без пары ни человек, ни птица не могут жить на свете". У кого два - подваливал ему третий, приговаривая: "Что ж за число два? Бог любит троицу". Съедал гость три-он ему: "Где ж бывает телега о трех колесах? Кто ж строит избу о трех углах?" На четыре у него была тоже поговорка, на пять-опять. Чичиков съел чего-то чуть ли не двенадцать ломтей и думал:
- "Ну, теперь ничего не приберет больше хозяин". Не тут-то было: не говоря ни слова, положил ему на тарелку хребтовую часть теленка, жаренного на вертеле, с почками, да и какого теленка!
- - Два года воспитывал на молоке,-сказал хозяин,-ухаживал, как за сыном!
- - Не могу,- сказал Чичиков.
- - Вы попробуйте да потом скажите; не могу!
- - Не взойдет, нет места.
- - Да ведь и в церкви не было места, взошел городничий-нашлось. А была такая давка, что и яблоку негде было упасть. Вы только попробуйте: втот кусок тот же городничий.
- Попробовал Чичиков-действительно, кусок был вроде городничего.
Источник: Библиотека Максима Мошкова
... When they come back their talk is rather more animated. One of their topics is always brass-banding, for they are both instrumentalists; but they also discuss current affairs, the state of the country and the often uncertain business of earning a living. My father's friend is a carpenter, my father himself, a coalminer.
When it's time for their return the kettle will be put on, and a cake and perhaps the remains of a stand pie brought out again; what is left from high tea. At this time in my life, high tea is my favourite meal. My mother despairs of making me eat a 'proper dinner'. Roast beef and pork are of interest to me only as providers of dripping for spreading on bread - mucky fat. While I love being taken into tea-shops on trips to Leeds and Bradford, the only hot food I relish is fried fish and chips, and even when I come to enjoy many dishes from many cuisines - from England, France and Italy, from Greece, Turkey, India and China - there will still be a special salivatory anticipation in a parcel of fish and chips fried by someone who knows to a nicety the temperature of his fat and who can mix batter that will coat a portion of flaky haddock with a crisp, airy lightness.
I can locate the warm heart of my childhood in the big family parties that my grandparents held at Christmas. How many there were I can't now say, and perhaps one very successful one, with a score or more relatives crammed into the small cottage, has left its happiness like a stain on my memory ever since. My mother's family were no strangers to rancour and bitterness: they bore lingering grudges against their own, and I recall that one of my aunts refused to speak to my mother for years. But none of that marred my pleasure in those get-togethers when, in the roasting heat of two huge fires, the square table in one room would be laden with all the good things of high tea, and games in the other would reduce the womenfolk and the children to helpless laughter. In that room also I would see my first dead body when my grandfather lay in his open coffin.
My mother's thrift was a powerful factor in keeping us afloat, and other people's deprivation could sometimes surprise even her...
| Барстоу Стэн
«Extracts from In My Own Good Time»
|
| Путь в воскресению
Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Все статьи
Дорога и путь - это одна из главных тем «Мертвых душ»
«Сцена вранья» Хлестакова. (Анализ сцены из III действия комедии Н.В.Гоголя «Ревизор».)
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
Автор в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души»
«Повесть о капитане Копейкине» — острый протест, доведенный до конца
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
