Гоголь Николай Васильевич. Литературные мемуары. Гоголь в воспоминаниях современников. (Часть Ii)

Гоголь в назначенный вечер приехал к Аксаковым значительно позже
Бодянского и меня. До его приезда С. Т. Аксаков и его сыновья, разговорись
со мною о Петербурге, расспрашивали о Норове, Плетневе, Срезневском и других
знакомых им писателях. Все посматривали на дверь, ожидая Гоголя и
приглашенного певца. Ни тот, ни другой еще не являлись. Пока Бодянский
говорил со стариками, ко мне подсел Иван Сергеевич. Сообщив ему о моем
заезде с Бодянским к Гоголю, я спросил его, что слышно о втором томе
"Мертвых душ", который всех тогда занимал. И. С. Аксаков ответил мне, что в
начале октября Гоголь был у них в деревне, Абрамцеве, под Сергиевской
лаврой, где читал отрывки из этого тома их отцу и потом Шевыреву, но взял с
них обоих слово не только никому не говорить о прочитанном, но даже не
сообщать предмета картин и имен выведенных им героев.
-- Батюшка нам передавал одно, -- прибавил И. С. Аксаков, -- что эта
часть поэмы Гоголя по содержанию, по обработке языка и выпуклости характеров
показалась ему выше всего, что доныне написано Гоголем. Надо думать, что
Чичиков, в конце этой части, вероятно, попадет за новые проделки в ссылку в
Сибирь, так как Гоголь у нас и у Шевырева взял много книг с атласами и
чертежами Сибири. С весны он затевает большое путешествие по России; хочет
на многое взглянуть самолично, собственными глазами, назвучаться русскими
звуками, русскою речью и затем уже снова выступить на литературной сцене, с
своими новыми образами. Все твердит: "жизнь коротка, не успею"; встает рано,
с утра берется за перо и весь день работает; ночью, в одиннадцать часов, уже
в постели.
-- Мы видели у него груду исписанных бумаг, -- сказал я.
-- Он марает целые дести, -- сказал И. С. Аксаков, -- переделывает,
пишет и опять обрабатывает; как живописец с кистью, то подойдет и смотрит
вблизи, то отходит и вглядывается, не бросается ли какая-либо частность
слишком резко в глаза? Его только смущают несправедливые нападки.
-- За "Переписку с друзьями"? -- спросил я.
-- Да, эти злобные клеветы, будто он возгнушался искусством, считает
его низким и бесполезным! Вы его видели -- это ли не истинный, преданный
долгу художник? А его чуть не в глаза называли, за его душевную исповедь,
изменником, обманщиком, приписывали ему низкие и подлые цели. Жалкая,
оторванная от родной почвы кучка западников-либералов! Им чужда Россия, чужд
ее своеобразный, верящий народ ³³⁴.
Подошел старик Аксаков. Он передал, что Гоголь все ждет от него живых
"птиц", говоря, что и свои "души" он постарается сделать столь же живыми.
Подъехал, наконец, Гоголь. Любезно поздоровавшись и пошутив насчет нового
запоздания певца, он, после первого стакана чаю, сказал Над. С. Аксаковой:
"Не будем терять дорогого времени", и просил ее спеть.