Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 73
Этим окончился разговор.
В обеденную пору Иван Федорович въехал в село Хортыще и
немного оробел, когда стал приближаться к господскому дому. Дом
этот был длинный и не под очеретяною, как у многих окружных
помещиков, но под деревянною крышею. Два амбара в дворе тоже
под деревянною крышею; ворота дубовые. Иван Федорович похож был
на того франта, который, заехав на бал, видит всех, куда ни
оглянется, одетых щеголеватее его. Из почтения он остановил
свой возок возле амбара и подошел пешком к крыльцу.
-- А! Иван Федорович! -- закричал толстый Григорий
Григорьевич, ходивший по двору в сюртуке, но без галстука,
жилета и подтяжек. Однако ж и этот наряд, казалось, обременял
его тучную ширину, потому что пот катился с него градом. -- Что
же вы говорили, что сейчас, как только увидитесь с тетушкой,
приедете, да и не приехали? -- После сих слов губы Ивана
Федоровича встретили те же самые знакомые подушки.
-- Большею частию занятия по хозяйству... Я-с приехал к
вам на минутку, собственно по делу...
-- На минутку? Вот этого-то не будет. Эй, хлопче! --
закричал толстый хозяин, и тот же самый мальчик в козацкой
свитке выбежал из кухни. -- Скажи Касьяну, чтобы ворота сейчас
запер, слышишь, запер крепче! А коней вот этого пана распряг бы
сию минуту! Прошу в комнату; здесь такая жара, что у меня вся
рубашка мокра.
Иван Федорович, вошедши в комнату, решился не терять
напрасно времени и, несмотря на свою робость, наступать
решительно.
-- Тетушка имела честь... сказывала мне, что дарственная
запись покойного Степана Кузьмича...
Трудно изобразить, какую неприятную мину сделало при этих
словах обширное лицо Григория Григорьевича.
-- Ей-богу, ничего не слышу! -- отвечал он. -- Надобно вам
сказать, что у меня в левом ухе сидел таракан. В русских избах
проклятые кацапы везде поразводили тараканов. Невозможно
описать никаким пером, что за мучение было. Так вот и щекочет,
так и щекочет. Мне помогла уже одна старуха самым простым
средством...
-- Я хотел сказать... -- осмелился прервать Иван
Федорович, видя, что Григорий Григорьевич с умыслом хочет
поворотить речь на другое, -- что в завещании покойного Степана
Кузьмича упоминается, так сказать, о дарственной записи... по
ней следует-с мне...
-- Я знаю, это вам тетушка успела наговорить. Это ложь,
ейбогу, ложь! Никакой дарственной записи дядюшка не делал.
Хотя, правда, в завещании и упоминается о какой-то записи; но
где же она? никто не представил ее. Я вам это говорю потому,
что искренно желаю вам добра. Ей-богу, это ложь!
Иван Федорович замолчал, рассуждая, что, может быть, и в
самом деле тетушке так только показалось.
... "Нечего делать, ломай дверь,
ребята".
Дверь выломали. Комната пуста. {была пуста.} "Загляните-ко
{Посмотре<ли>} под кровать", - и под кроватью нет приезжего. Полицейский
чиновник подошел к столу, - на столе лежал лист бумаги, а на нем крупными
буквами было {Вместо: лежал лист со было - было: лежала развернутая записка,
а на ней бы<ло>} написано:
"Я ухожу {ушел} в 11 часов вечера и не возвращусь. {После: не
возвращусь. - было начато: А что} Меня услышат на Литейном мосту, между 2 и
3 часами ночи. {После: ночи - начато: Полиция расп<орядится?>} Прошу полицию
препроводить мои вещи по принадлежности".
- Так вот оно, штука-то теперь и понятна, а то не могли никак
сообразить, - сказал полицейский чиновник.
- Что же такое, Петр Захарыч? - спросил буфетчик.
- Давайте чаю, расскажу.
Рассказ полицейского чиновника {Далее начато сооб<щившего?>} долго
служил предметом одушевленных пересказов и рассуждений в гостинице. История
была вот какого рода:
В половине 3-го часа ночи, - ночь была облачная, очень темная, - на
середине Литейного моста сверкнул огонь, и послышался пистолетный выстрел.
Бросились {После: Бросились - начато: караул<ьные>} на выстрел караульные
полицейские служители, прибежали проходившие по мосту, {После: по мосту, -
было: ничего} - никого и ничего не было на том месте, где раздался выстрел.
Значит, не застрелил, а застрелился. Нашлись охотники нырять, притащили
через несколько времени багры, притащили даже какую-то рыбацкую сеть,
ныряли, нащупывали, {нащупывали, - было: а. и все-так<и> б. ныряли, искали
щу<пали>} ловили - поймали полсотни {Было: несколько} больших щеп {После:
щеп - начато: и одно брев<но?>} - но тела не поймали. Да и как найти? Ночь
темная, {После: темная - начато: ничего не вид<но>} - оно в эти два часа уж
на взморье, - поди, ищи там. А может быть, и не было никакого тела?..
|
|
| Оптина пустынь в жизни Гоголя
А. Воронский. Гоголь
Розанов против Гоголя
Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Николай Васильевич Гоголь: предвестники душевного расстройства, неожиданное крушение, печальный конец
Все статьи
Губернское общество в поэме Гоголя «Мертвые души»
Быт и нравы губернского города NN
«До чего же Россия грустна…» по поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголя
Будущее и настоящее в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Коробочка и Чичиков
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
