Портрет — Страница 35

"Что на них глядеть, -
обыкновенно говорил он, - ведь я не для них работаю. Не в гостиную понесу я
мои картины, их поставят в церковь. Кто поймет меня - поблагодарит, не
поймет - все-таки помолится богу. Светского человека нечего винить, что он
не смыслит живописи; зато он смыслит в картах, знает толк в хорошем вине, в
лошадях, - зачем знать больше барину? Еще, пожалуй, как попробует того да
другого да пойдет умничать, тогда и житья от него не будет! Всякому свое,
всякий пусть занимается своим. По мне, уж лучше тот человек, который говорит
прямо, что он не знает толку, нежели тот, который корчит лицемера, говорит,
будто бы знает то, чего не знает, и только гадит да портит". Он работал за
небольшую плату, то есть за плату, которая была нужна ему только для
поддержанья семейства и для доставленья возможности трудиться. Кроме того,
он ни в каком случае не отказывался помочь другому и протянуть руку помощи
бедному художнику; веровал простой, благочестивой верою предков, и оттого,
может быть, на изображенных им лицах являлось само собою то высокое
выраженье, до которого не могли докопаться блестящие таланты. Наконец
постоянством своего труда и неуклонностью начертанного себе пути он стал
даже приобретать уважение со стороны тех, которые честили его невежей и
доморощенным самоучкой. Ему давали беспрестанно заказы в церкви, и работа у
него не переводилась. Одна из работ заняла его сильно. Не помню уже, в чем
именно состоял сюжет ее, знаю только то - на картине нужно было поместить
духа тьмы. Долго думал он над тем, какой дать ему образ; ему хотелось
осуществить в лице его все тяжелое, гнетущее человека. При таких
размышлениях иногда проносился в голове его образ таинственного ростовщика,
и он думал невольно: "Вот бы с кого мне следовало написать дьявола". Судите
же об его изумлении, когда один раз, работая в своей мастерской, услышал он
стук в дверь, и вслед за тем прямо вошел и нему ужасный ростовщик. Он не мог
не почувствовать какой-то внутренней дрожи, которая пробежала невольно по
его телу.
----
6 жанровая картина (франц.)

- Ты художник? - сказал он без всяких церемоний моему отцу.
- Художник, - сказал отец в недоуменье, ожидая, что будет далее.
- Хорошо. Нарисуй с меня портрет. Я, может быть, скоро умру, детей у
меня нет; но я не хочу умереть совершенно, я хочу жить. Можешь ли ты
нарисовать такой портрет, чтобы был совершенно как живой?
Отец мой подумал: "Чего лучше? - он сам просится в дьяволы ко мне на
картину". Дал слово. Они уговорились во времени и цене, и на другой же день,
схвативши палитру и кисти, отец мой уже был у него. Высокий двор, собаки,
железные двери и затворы, дугообразные окна, сундуки, покрытые странными
коврами, и, наконец, сам необыкновенный хозяин, севший неподвижно перед ним,
- все это произвело на него странное впечатление.