Портрет — Страница 31

Высокий, почти необыкновенный рост,
смуглое, тощее, запаленное лицо и какой-то непостижимо страшный цвет его,
большие, необыкновенного огня глаза, нависнувшие густые брови отличали его
сильно и резко от всех пепельных жителей столицы. Самое жилище его не похоже
было на прочие маленькие деревянные домики. Это было каменное строение,
вроде тех, которых когда-то настроили вдоволь генуэзские купцы, - с
неправильными, неравной величины окнами, с железными ставнями и засовами.
Этот ростовщик отличался от других ростовщиков уже тем, что мог снабдить
какою угодно суммою всех, начиная от нищей старухи до расточительного
придворного вельможи. Пред домом его показывались часто самые блестящие
экипажи, из окон которых иногда глядела голова роскошной светской дамы.
Молва, по обыкновению, разнесла, что железные сундуки его полны без счету
денег, драгоценностей, бриллиантов и всяких залогов, но что, однако же, он
вовсе не имел той корысти, какая свойственна другим ростовщикам. Он давал
деньги охотно, распределяя, казалось, весьма выгодно сроки платежей; но
какими-то арифметическими странными выкладками заставлял их восходить до
непомерных процентов. Так, по крайней мере, говорила молва. Но что страннее
всего и что не могло не поразить многих - это была странная судьба всех тех,
которые получали от него деньги: все они оканчивали жизнь несчастным
образом. Было ли это просто людское мнение, нелепые суеверные толки или с
умыслом распущенные слухи - это осталось неизвестно. Но несколько примеров,
случившихся в непродолжительное время пред глазами всех, были живы и
разительны.
Из среды тогдашнего аристократства скоро обратил на себя глаза юноша
лучшей фамилии, отличившийся уже в молодых летах на государственном поприще,
жаркий почитатель всего истинного, возвышенного, ревнитель всего, что
породило искусство и ум человека, пророчивший в себе мецената. Скоро он был
достойно отличен самой государыней, вверившей ему значительное место,
совершенно согласное с собственными его требованиями, место, где он мог
много произвести для наук и вообще для добра. Молодой вельможа окружил себя
художниками, поэтами, учеными. Ему хотелось всему дать работу, все поощрить.
Он предпринял на собственный счет множество полезных изданий, надавал
множество заказов, объявил поощрительные призы, издержал на это кучи денег и
наконец расстроился. Но, полный великодушного движенья, он не хотел отстать
от своего дела, искал везде занять и наконец обратился к известному
ростовщику. Сделавши значительный заем у него, этот человек в
непродолжительное время изменился совершенно: стал гонителем,
преследователем развивающегося ума и таланта. Во всех сочинениях стал видеть
дурную сторону, толковал криво всякое слово.