Портрет — Страница 30

Тут все пешеходы; извозчик весьма часто без седока
плетется, таща сено для бородатой лошаденки своей. Квартиру можно сыскать за
пять рублей в месяц, даже с кофием поутру. Вдовы, получающие пенсион, тут
самые аристократические фамилии; они ведут себя хорошо, метут часто свою
комнату, толкуют с приятельницами о дороговизне говядины и капусты; при них
часто бывает молоденькая дочь, молчаливое, безгласное, иногда миловидное
существо, гадкая собачонка и стенные часы с печально постукивающим
маятником. Потом следуют актеры, которым жалованье не позволяет выехать из
Коломны, народ свободный, как все артисты, живущие для наслажденья. Они,
сидя в халатах, чинят пистолет, клеют из картона всякие вещицы, полезные для
дома, играют с пришедшим приятелем в шашки и карты, и так проводят утро,
делая почти то же ввечеру, с присоединеньем кое-когда пунша. После сих тузов
и аристократства Коломны следует необыкновенная дробь и мелочь. Их так же
трудно поименовать, как исчислить то множество насекомых, которое
зарождается в старом уксусе. Тут есть старухи, которые молятся; старухи,
которые пьянствуют; старухи, которые и молятся и пьянствуют вместе; старухи,
которые перебиваются непостижимыми средствами, как муравьи - таскают с собою
старое тряпье и белье от Калинкина мосту до толкучего рынка, с тем чтобы
продать его там за пятнадцать копеек; словом, часто самый несчастный осадок
человечества, которому бы ни один благодетельный политический эконом не
нашел средств улучшить состояние.
Я для того привел их, чтобы показать вам, как часто этот народ
находится в необходимости искать одной только внезапной, временной помощи,
прибегать к займам; и тогда поселяются между ними особого рода ростовщики,
снабжающие небольшими суммами под заклады и за большие проценты. Эти
небольшие ростовщики бывают в несколько раз бесчувственней всяких больших,
потому что возникают среди бедности и ярко выказываемых нищенских лохмотьев,
которых не видит богатый ростовщик, имеющий дело только с приезжающими в
каретах. И потому уже слишком рано умирает в душах их всякое чувство
человечества. Между такими ростовщиками был один... но не мешает вам
сказать, что происшествие, о котором я принялся рассказать, относится к
прошедшему веку, именно к царствованию покойной государыни Екатерины Второй.
Вы можете сами понять, что самый вид Коломны и жизнь внутри ее должны были
значительно измениться. Итак, между ростовщиками был один - существо во всех
отношениях необыкновенное, поселившееся уже давно в сей части города. Он
ходил в широком азиатском наряде; темная краска лица указывала на южное его
происхождение, но какой именно был он нации: индеец, грек, персиянин, об
этом никто не мог сказать наверно.