Портрет — Страница 32

Тогда, на беду, случилась
французская революция. Это послужило ему вдруг орудием для всех возможных
гадостей. Он стал видеть во всем какое-то революционное направление, во всем
ему чудились намеки. Он сделался подозрительным до такой степени, что начал
наконец подозревать самого себя, стал сочинять ужасные, несправедливые
доносы, наделал тьму несчастных. Само собой разумеется, что такие поступки
не могли не достигнуть наконец престола. Великодушная государыня ужаснулась
и, полная благородства души, украшающего венценосцев, произнесла слова,
которые хотя не могли перейти к нам во всей точности, но глубокий смысл их
впечатлелся в сердцах многих. Государыня заметила, что не под монархическим
правлением угнетаются высокие, благородные движенья души, не там презираются
и преследуются творенья ума, поэзии и художеств; что, напротив, одни монархи
бывали их покровителями; что Шекспиры, Мольеры процветали под их
великодушной защитой, между тем как Дант не мог найти угла в своей
республиканской родине; что истинные гении возникают во время блеска и
могущества государей и государств, а не во время безобразных политических
явлений и терроризмов республиканских, которые доселе не подарили миру ни
одного поэта; что нужно отличать поэтов-художников, ибо один только мир и
прекрасную тишину низводят они в душу, а не волненье и ропот; что ученые,
поэты и все производители искусств суть перлы и бриллианты в императорской
короне: ими красуется и получает еще больший блеск эпоха великого государя.
Словом, государыня, произнесшая сии слова, была в эту минуту божественно
прекрасна. Я помню, что старики не могли об этом говорить без слез. В деле
все приняли участие. К чести нашей народной гордости надобно заметить, что в
русском сердце всегда обитает прекрасное чувство взять сторону угнетенного.
Обманувший доверенность вельможа был наказан примерно и отставлен от места.
Но наказание гораздо ужаснейшее читал он на лицах своих соотечественников.
Это было решительное и всеобщее презрение. Нельзя рассказать, как страдала
тщеславная душа; гордость, обманутое честолюбие, разрушившиеся надежды - все
соединилось вместе, и в припадках страшного безумия и бешенства прервалась
его жизнь.
Другой разительный пример произошел тоже в виду всех: из красавиц,
которыми не бедна была тогда наша северная столица, одна одержала
решительное первенство над всеми. Это было какое-то чудное слиянье нашей
северной красоты с красотой полудня, бриллиант, какой попадается на свете
редко. Отец мой признавался, что никогда он не видывал во всю жизнь свою
ничего подобного. Все, казалось, в ней соединилось: богатство, ум и душевная
прелесть. Искателей была толпа, и в числе их замечательнее всех был князь
Р., благороднейший, лучший из всех молодых людей, прекраснейший и лицом, и
рыцарскими, великодушными порывами, высокий идеал романов и женщин,
Грандиссон во всех отношениях.