Портрет — Страница 13

Он мыслил так:
"Не придумал ли и теперь какой-нибудь дедушка оставить своему внуку подарок,
заключив его в рамку фамильного портрета?" Полный романического бреда, он
стал даже думать, нет ли здесь какой-нибудь тайной связи с его судьбою: не
связано ли существованье портрета с его собственным существованьем, и самое
приобретение его не есть ли уже какое-то предопределение? Он принялся с
любопытством рассматривать рамку портрета. В одном боку ее был выдолбленный
желобок, задвинутый дощечкой так ловко и неприметно, что если бы капитальная
рука квартального надзирателя не произвела пролома, червонцы остались бы до
скончания века в покое. Рассматривая портрет, он подивился вновь высокой
работе, необыкновенной отделке глаз; они уже не казались ему страшными, но
все еще в душе оставалось всякий раз невольно неприятное чувство. "Нет, -
сказал он сам в себе, - чей бы ты ни был дедушка, а я тебя поставлю за
стекло и сделаю тебе за это золотые рамки". Здесь он набросил руку на
золотую кучу, лежавшую пред ним, и сердце забилось сильно от такого
прикосновенья. "Что с ними сделать? - думал он, уставив на них глаза. -
Теперь я обеспечен, по крайней мере, на три года, могу запереться в комнату,
работать. На краски теперь у меня есть; на обед, на чай, на содержанье, на
квартиру есть; мешать и надоедать мне теперь никто не станет; куплю себе
отличный манкен, закажу гипсовый торсик, сформую ножки, поставлю Венеру,
накуплю гравюр с первых картин. И если поработаю три года для себя, не
торопясь, не на продажу, я зашибу их всех, и могу быть славным художником".
Так говорил он заодно с подсказывавшим ему рассудком; но извнутри
раздавался другой голос, слышнее и звонче. И как взглянул он еще раз на
золото, не то заговорили в нем двадцать два года и горячая юность. Теперь в
его власти было все то, на что он глядел доселе завистливыми глазами, чем
любовался издали, глотая слюнки. Ух, как в нем забилось ретивое, когда он
только подумал о том! Одеться в модный фрак, разговеться после долгого
поста, нанять себе славную квартиру, отправиться тот же час в театр, в
кондитерскую, в... и прочее, - и он, схвативши деньги, был уже на улице.
Прежде всего зашел к портному, оделся с ног до головы и, как ребенок,
стал обсматривать себя беспрестранно; накупил духов, помад, нанял, не
торгуясь, первую попавшуюся великолепнейшую квартиру на Невском проспекте, с
зеркалами и цельными стеклами; купил нечаянно в магазине дорогой лорнет,
нечаянно накупил тоже бездну всяких галстуков, более, нежели было нужно,
завил у парикмахера себе локоны, прокатился два раза по городу в карете без
всякой причины, объелся без меры конфектов в кондитерской и зашел к
ресторану французу, о котором доселе слышал такие же неясные слухи, как о
китайском государстве.