Портрет — Страница 11

Он был
уже вдов, был уже в отставке, уже не щеголял, не хвастал, не задирался,
любил только пить чай и болтать за ним всякий вздор; ходил по комнате,
поправлял сальный огарок; аккуратно по истечении каждого месяца наведывался
к своим жильцам за деньгами; выходил на улицу с ключом в руке, для того
чтобы посмотреть на крышу своего дома; выгонял несколько раз дворника из его
конуры, куда он запрятывался спать; одним словом, человек в отставке,
которому после всей забубенной жизни и тряски на перекладных остаются одни
пошлые привычки.
- Извольте сами глядеть, Варух Кузьмич, - сказал хозяин, обращаясь к
квартальному и расставив руки, - вот не платит за квартиру, не платит.
- Что ж, если нет денег? Подождите, я заплачу.
- Мне, батюшка, ждать нельзя, - сказал хозяин в сердцах, делая жест
ключом, который держал в руке, - у меня вот Потогонкин, подполковник, живет,
семь лет уж живет; Анна Петровна Бухмистерова и сарай и конюшню нанимает на
два стойла, три при ней дворовых человека, - вот какие у меня жильцы. У
меня, сказать вам откровенно, нет такого заведенья, чтобы не платить за
квартиру. Извольте сейчас же заплатить деньги, да и съезжать вон.
- Да, уж если порядились, так извольте платить, - сказал квартальный
надзиратель, с небольшим потряхиваньем головы и заложив палец за пуговицу
своего мундира.
- Да чем платить? - вопрос. У меня нет теперь ни гроша.
- В таком случае удовлетворите Ивана Ивановича издельями своей
профессии, - сказал квартальный, - он, может быть, согласится взять
картинами.
- Нет, батюшка, за картины спасибо. Добро бы были картины с благородным
содержанием, чтобы можно было на стену повесить, хоть какой-нибудь генерал
со звездой или князя Кутузова портрет, а то вон мужика нарисовал, мужика в
рубахе, слуги-то, что трет краски. Еще с него, свиньи, портрет рисовать; ему
я шею наколочу: он у меня все гвозди из задвижек повыдергивал, мошенник. Вот
посмотрите, какие предметы: вот комнату рисует. Добро бы уж взял комнату
прибранную, опрятную, а он вон как нарисовал ее, со всем сором и дрязгом,
какой ни валялся. Вот посмотрите, как запакостил у меня комнату, извольте
сами видеть. Да у меня по семи лет живут жильцы, полковники, Бухмистерова
Анна Петровна... Нет, я вам скажу: нет хуже жильца, как живописец: свинья
свиньей живет, просто не приведи бог.
И все это должен был выслушать терпеливо бедный живописец. Квартальный
надзиратель между тем занялся рассматриваньем картин и этюдов и тут же
показал, что у него душа живее хозяйской и даже была не чужда художественным
впечатлениям.
- Хе, - сказал он, тыкнув пальцем на один холст, где была изображена
нагая женщина, - предмет, того... игривый. А у этого зачем так под носом
черно? табаком, что ли, он себе засыпал?
- Тень, - отвечал на это сурово и не обращая на него глаз Чартков.