Мертвые души. Том первый. — Страница 101
- Вот он вас проведет в присутствие! - сказал Иван Антонович, кивнув
головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла
оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора,
прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, и
провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в
них перед столом, за зерцалом и двумя толстыми книгами, сидел один, как
солнце, председатель. В этом месте новый Вергилий почувствовал такое
благоговение, что никак не осмелился занести туда ногу и поворотил назад,
показав свою спину, вытертую, как рогожка, с прилипнувшим где-то куриным
пером. Вошедши в залу присутствия, они увидели, что председатель был не
один, подле него сидел Собакевич, совершенно заслоненный зерцалом. Приход
гостей произвел восклицание, правительственные кресла были отодвинуты с
шумом. Собакевич тоже привстал со стула и стал виден со всех сторон с
длинными своими рукавами. Председатель принял Чичикова в объятия, и комната
присутствия огласилась поцелуями; спросили друг друга о здоровье; оказалось,
что у обоих побаливает поясница, что тут же было отнесено к сидячей жизни.
Председатель, казалось, уже был уведомлен Собакевичем о покупке, потому что
принялся поздравлять, что сначала несколько смешало нашего героя, особливо
когда он увидел, что и Собакевич и Манилов, оба продавцы, с которыми дело
было улажено келейно, теперь стояли вместе лицом друг к другу. Однако же он
поблагодарил председателя и, обратившись тут же к Собакевичу, спросил:
- А ваше как здоровье?
- Слава богу, не пожалуюсь, - сказал Собакевич.
И точно, не на что было жаловаться: скорее железо могло простудиться и
кашлять, чем этот на диво сформованный помещик.
- Да вы всегда славились здоровьем, - сказал председатель, - и покойный
ваш батюшка был также крепкий человек.
- Да, на медведя один хаживал, - отвечал Собакевич.
- Мне кажется, однако ж, - сказал председатель. - вы бы тоже повалили
медведя, если бы захотели выйти против него.
- Нет, не повалю, - отвечал Собакевич, - покойник был меня покрепче, -
и, вздохнувши, продолжал:- Нет, теперь не те люди: вот хоть и моя жизнь, что
за жизнь? так как-то себе...
- Чем же ваша жизнь не красна? - сказал председатель.
- Нехорошо, нехорошо, - сказал Собакевич, покачав головою. - Вы
посудите, Иван Григорьевич: пятый десяток живу, ни разу не был болен; хоть
бы горло заболело, веред или чирей выскочил... Нет, не к добру! когда-нибудь
придется поплатиться за это. - Тут Собакевич погрузился в меланхолию.
"Эк его, - подумали в одно время и Чичиков и председатель, - на что
вздумал пенять!"
- К вам у меня есть письмецо, - сказал Чичиков, вынув из кармана письмо
Плюшкина.
... I felt wretched and
feverish: and yet I had delightful interlusive recollections, in between, of
that lovely little Gh ziyah, who danced that exquisite, marvellous, entrancing,
delicious, and awfully oriental dance that I saw in the afternoon.
By Jove, she was a beautiful creature. Eyes like two full moons; hair like
Milton's Penseroso; movements like a poem of Swinburne's set to action. If
Editha was only a faint picture of that girl now! Upon my word, I was falling in
love with a Gh ziyah!
Then the mosquitoes came again. Buzz — buzz — buzz. I make a lunge at the
loudest and biggest, a sort of prima donna in their infernal opera. I kill the
prima donna, but ten more shrill performers come in its place. The frogs croak
dismally in the reedy shallows. The night grows hotter and hotter still. At last,
I can stand it no longer. I rise up, dress myself lightly, and jump ashore to
find some way of passing the time.
Yonder, across the flat, lies the great unopened Pyramid of Abu Yilla. We are
going to-morrow to climb to the top; but I will take a turn to reconnoitre in
that direction now. I walk across the moonlit fields, my soul still divided
between Editha and the Gh ziyah, and approach the solemn mass of huge,
antiquated granite blocks standing out so grimly against the pale horizon. I
feel half awake, half asleep, and altogether feverish: but I poke about the base
in an aimless sort of way, with a vague idea that I may perhaps discover by
chance the secret of its sealed entrance, which has ere now baffled so many
pertinacious explorers and learned Egyptologists.
As I walk along the base, I remember old Herodotus's story, like a page from the
'Arabian Nights', of how King Rhampsinitus built himself a treasury, wherein one
stone turned on a pivot like a door; and how the builder availed himself of this
his cunning device to steal gold from the king's storehouse. Suppose the
entrance to the unopened Pyramid should be by such a door. It would be curious
if I should chance to light upon the very spot...
| Аллен Грант
«My New Year's Eve Among The Mummies»
|
| Великий русский писатель, Гоголь Николай Васильевич
Творчество Гоголя как явление
Фантастическое в ранней прозе Н.В.Гоголя
А. Воронский. Гоголь
Николай Васильевич Гоголь: семья и школа, приезд Гоголя в Петербург, первые поездки за границу
Все статьи
«До чего же Россия грустна…» по поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголя
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
«Сборный город всей темной стороны» (По комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»)
Изображение города в поэме Н. В. гоголя «Мертвые души»
Души «мертвые и живые» в поэме Н. В. Гоголя
Все рефераты и сочинения
Бласко Висенте Ибаньес
Шмуэль Йосеф Халеви Чачкес Агнон
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net |
