Мертвые души. Том первый. — Страница 165

- Я тебя знаю насквозь, как ты сам себя не знаешь. Вот ты у меня
постоишь на коленях! ты у меня поголодаешь!" И бедный мальчишка, сам не зная
за что, натирал себе колени и голодал по суткам. "Способности и дарования?
это все вздор, - говаривал он, - я смотрю только на поведенье. Я поставлю
полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя
похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он
Солона заткни за пояс!" Так говорил учитель, не любивший насмерть Крылова за
то, что он сказал: "По мне, уж лучше пей, да дело разумей", - и всегда
рассказывавший с наслаждением в лице и в глазах, как в том училище, где он
преподавал прежде, такая была тишина, что слышно было, как муха летит; что
ни один из учеников в течение круглого года не кашлянул и не высморкался в
классе и что до самого звонка нельзя было узнать, был ли кто там, или нет.
Чичиков вдруг постигнул дух начальника и в чем должно состоять поведение. Не
шевельнул он ни глазом, ни бровью во все время класса, как ни щипали его
сзади; как только раздавался звонок, он бросался опрометью и подавал учителю
прежде всех треух (учитель ходил в треухе); подавши треух, он выходил первый
из класса и старался ему попасться раза три на дороге, беспрестанно снимая
шапку. Дело имело совершенный успех. Во все время пребывания в училище был
он на отличном счету и при выпуске получил полное удостоение во всех науках,
аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное
поведение. Вышед из училища, он очутился уже юношей довольно заманчивой
наружности, с подбородком, потребовавшим бритвы. В это время умер отец его.
В наследстве оказались четыре заношенные безвозвратно фуфайки, два старых
сертука, подбитых мерлушками, и незначительная сумма денег. Отец, как видно,
был сведущ только в совете копить копейку, а сам накопил ее немного. Чичиков
продал тут же ветхий дворишко с ничтожной землицей за тысячу рублей, а семью
людей перевел в город, располагаясь основаться в нем и заняться службой. В
это же время был выгнан из училища за глупость или другую вину бедный
учитель, любитель тишины и похвального поведения. Учитель с горя принялся
пить; наконец и пить уже было ему не на что; больной, без куска хлеба и
помощи, пропадал он где-то в нетопленной, забытой конурке. Бывшие ученики
его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и
заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для
него деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков
отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи
ему бросили, сказавши: "Эх ты, жила!" Закрыл лицо руками бедный учитель,
когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились
из погасавших очей, как у бессильного дитяти.