Мертвые души. Том первый. — Страница 170

Но так как все же он был человек военный,
стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько
времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться во всему,
втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках
еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был
доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался не в шутку тонким
уменьем различать способности. Чиновники вдруг постигнули дух его и
характер. Все, что ни было под начальством его, сделалось страшными
гонителями неправды; везде, во всех делах они преследовали ее, как рыбак
острогой преследует какую-нибудь мясистую белугу, и преследовали ее с таким
успехом, что в скором времени у каждого очутилось по нескольку тысяч
капиталу. В это время обратились на путь истины многие из прежних чиновников
и были вновь приняты на службу. Но Чичиков уж никаким образом не мог
втереться, как ни старался и как стоял за него подстрекнутый письмами князя
Хованского первый генеральский секретарь, постигнувший совершенно управленье
генеральским носом, но тут он ничего решительно не мог сделать. Генерал был
такого рода человек, которого хотя и водили за нос (впрочем, без его
ведома), но зато уже, если в голову ему западала какая-нибудь мысль, то она
там была все равно что железный гвоздь: ничем нельзя было ее оттуда
вытеребить. Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье
запачканного послужного списка, и на то уже он подвинул начальника не иначе,
как состраданием, изобразив ему в живых красках трогательную судьбу
несчастного семейства Чичикова, которого, к счастию, у него не было.
"Ну, что ж! - сказал Чичиков, - зацепил - поволок, сорвалось - не
спрашивай. Плачем горю не пособить, нужно дело делать". И вот решился он
сызнова начать карьер, вновь вооружиться терпением, вновь ограничиться во
всем, как ни привольно и ни хорошо было развернулся прежде. Нужно было
переехать в другой город, там еще приводить себя в известность. Все как-то
не клеилось. Две, три должности должен он был переменить в самое короткое
время. Должности как-то были грязны, низменны. Нужно знать, что Чичиков был
самый благопристойный человек какой когда-либо существовал в свете. Хотя он
и должен был вначале протираться в грязном обществе, но в душе всегда
сохранял чистоту, любил, чтобы в канцеляриях были столы из лакированного
дерева и все бы было благородно. Никогда не позволял он себе в речи
неблагопристойного слова и оскорблялся всегда, если в словах других видел
отсутствие должного уважения к чину или званию. Читателю, я думаю, приятно
будет узнать, что он всякие два дни переменял на себе белье, а летом во
время жаров даже и всякий день: всякий сколько-нибудь неприятный запах уже
оскорблял его.