Мертвые души. Том первый. — Страница 168

В этом,
казалось, и заключалась главная цель связей его с старым повытчиком, потому
что тут же сундук свой он отправил секретно домой и на другой день очутился
уже на другой квартире. Повытчика перестал звать папенькой и не целовал
больше его руки, а о свадьбе так дело и замялось, как будто вовсе ничего не
происходило. Однако же, встречаясь с ним, он всякий раз ласково жал ему руку
и приглашал его на чай, так что старый повытчик, несмотря на вечную
неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и
произносил себе под нос: "Надул, надул, чертов сын!"
Это был самый трудный порог, через который перешагнул он. С этих пор
пошло легче и успешнее. Он стал человеком заметным. Все оказалось в нем, что
нужно для этого мира: и приятность в оборотах и поступках, и бойкость в
деловых делах. С такими средствами добыл он в непродолжительное время то,
что называют хлебное местечко, и воспользовался им отличным образом. Нужно
знать, что в то же самое время начались строжайшие преследования всяких
взяток; преследований он не испугался и обратил их тот же час в свою пользу,
показав таким образом прямо русскую изобретательность, являющуюся только во
время прижимок. Дело устроено было вот как: как только приходил проситель и
засовывал руку в карман, с тем чтобы вытащить оттуда известные
рекомендательные письма за подписью князя Хованского, как выражаются у нас
на Руси: "Нет, нет, - говорил он с улыбкой, удерживая его руки, - вы
думаете, что я... нет, нет. Это наш долг, наша обязанность без всяких
возмездий мы должны сделать! С этой стороны уж будьте покойны: завтра же все
будет сделано. Позвольте узнать вашу квартиру, вам и заботиться не нужно
самим, все будет принесено к вам на дом". Очарованный проситель возвращался
домой чуть не в восторге, думая:"Вот наконец человек, каких нужно побольше,
это просто драгоценный алмаз!" Но ждет проситель день, другой, не приносят
дела на дом, на третий тоже. Он в канцелярию, дело и не начиналось; он к
драгоценному алмазу. "Ах, извините! - говорил Чичиков очень учтиво,
схвативши его за обе руки, - у нас было столько дел; но завтра же все будет
сделано завтра непременно, право, мне даже совестно!" И все это
сопровождалось движениями обворожительными. Если при этом распахивалась
как-нибудь пола халата, то рука в ту же минуту старалась дело поправить и
придержать полу. Но ни завтра, ни послезавтра, ни на третий день не несут
дела на дом. Проситель берется за ум: да полно, нет ли чего? Выведывает;
говорят, нужно дать писарям. "Почему ж не дать? я готов четвертак, другой".
- "Нет, не четвертак, а по беленькой". - "По беленькой писарям!" -
вскрикивает проситель. "Да чего вы так горячитесь? - отвечают ему, - оно так
и выйдет, писарям и достанется по четвертаку, а остальное пойдет к
начальству".