Мертвые души. Том первый. — Страница 172

И в
то время, когда обыскиваемые бесились, выходили из себя и чувствовали
злобное побуждение избить щелчками приятную его наружность, он, не изменяясь
ни в лице, ни в вежливых поступках, приговаривал только: "Не угодно ли вам
будет немножко побеспокоиться и привстать?" Или: "Не угодно ли вам будет,
сударыня, пожаловать в другую комнату? там супруга одного из наших
чиновников объяснится с вами". Или: "Позвольте, вот я ножичком немного
распорю подкладку вашей шинели" - и, говоря это, он вытаскивал оттуда шали,
платки, хладнокровно, как из собственного сундука. Даже начальство
изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах,
лошадиных ушах и невесть в какие местах, куда бы никакому автору не пришло в
мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным
чиновникам. Так что бедный путешественник, переехавший через границу, все
еще в продолжение нескольких минут не мог опомниться и, отирая пот,
выступивший мелкою сыпью по всему телу, только крестился да приговаривал:
"Ну, ну!" Положение его весьма походило на положение школьника, выбежавшего
из секретной комнаты, куда начальник призвал его, с с тем чтобы дать
кое-какое наставление, но вместо того высек совершенно неожиданным образом.
В непродолжительное время не было от него никакого житья контрабандистам.
Это была гроза и отчаяние всего польского жидовства. Честность и
неподкупность его были неодолимы, почти неестественны. Он даже не составил
себе небольшого капитальца из разных конфискованных товаров и отбираемых
кое-какие вещиц, не поступающих в казну во избежание лишней переписки. Такая
ревностно-бескорыстная служба не могла не сделаться предметом общего
удивления и не дойти наконец до сведения начальства. Он получил чин и
повышение и вслед за тем представил проект изловить всех контрабандистов,
прося только средств исполнить его самому. Ему тот же час вручена была
команда и неограниченное право производить всякие поиски. Этого только ему и
хотелось. В то время образовалось сильное общество контрабандистов
обдуманно-правильным образом; на миллионы сулило выгод дерзкое предприятие.
Он давно уже имел сведение о нем и даже отказал подосланным подкупить,
сказавши сухо: "Еще не время".
Получив же в свое распоряжение все, в ту же минуту дал знать обществу,
сказавши: "Теперь пора". Расчет был слишком верен. Тут в один год он мог
получить то, чего не выиграл бы в двадцать лет самой ревностной службы.
Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с ними, потому что был не
более как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь...
теперь совсем другое дело: он мог предложить какие угодно условия. Чтобы
дело шло беспрепятственней, он склонил и другого чиновника, своего товарища,
который не устоял против соблазна, несмотря на то что волосом был сед.