Мертвые души. Том первый. — Страница 175

Такой
чувствительный предмет! Иной, может быть, и не так бы глубоко запустил руку,
если бы не вопрос, который, неизвестно почему, приходит сам собою: а что
скажут дети? И вот будущий родоначальник, как осторожный кот, покося только
одним глазом вбок, не глядит ли откуда хозяин, хватает поспешно все, что к
нему поближе: мыло ли стоит, свечи ли, сало, канарейка ли попалась под лапу
- словом, не пропускает ничего. Так жаловался и плакал герой наш, а между
тем деятельность никак не умирала в голове его; там все хотело что-то
строиться и ждало только плана. Вновь съежился он, вновь принялся вести
трудную жизнь, вновь ограничил себя во всем, вновь из чистоты и приличного
положения опустился в грязь и низменную жизнь. И в ожидании лучшего
принужден был даже заняться званием поверенного, званием, еще не приобретшим
у нас гражданства, толкаемым со всех сторон, плоха уважаемым мелкою
приказною тварью и даже самими доверителями, осужденным на пресмыканье в
передних, грубости и прочее, но нужда заставила решиться на все. Из
поручений досталось ему, между прочим, одно: похлопотать о заложении в
опекунский совет нескольких сот крестьян. Имение было расстроено в последней
степени. Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками,
неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и,
наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе в Москве дом в
последнем вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней
копейки, так что уж не на что было есть. По этой-то причине понадобилось
наконец заложить последнее оставшееся имение. Заклад в казну был тогда еще
дело новое, на которое решались не без страха. Чичиков в качестве
поверенного, прежде расположивши всех (без предварительного расположения,
как известно, не может быть даже взята простая справка или выправка, все же
хоть по бутылке мадеры придется влить во всякую глотку), - итак,
расположивши всех, кого следует, объяснил он, что вот какое, между прочим,
обстоятельство: половина крестьян вымерла, так чтобы не было каких-нибудь
потом привязок...
- Да ведь они по ревизской сказке числятся? - сказал секретарь.
- Числятся, - отвечал Чичиков.
- Ну, так чего же вы оробели? - сказал секретарь, - один умер, другой
родится, а все в дело годится.
Секретарь, как видно, умел говорить и в рифму. А между тем героя нашего
осенила вдохновеннейшая мысль, какая когда-либо приходила в человеческую
голову. "Эх я Аким-простота, - сказал он сам в себе, - ищу рукавиц, а обе за
поясом! Да накупи я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали новых
ревизских сказок, приобрети их, положим, тысячу, да, положим, опекунский
совет даст по двести рублей на душу: вот уж двести тысяч капиталу! А теперь
же время удобное, недавно была эпидемия, народу вымерло, слава богу, немало.