Размышления о Божественной Литургии — Страница 40

И не может
быть иначе: не могут другой песни петь серафимы, как только: "Свят, Свят,
Свят Господь Саваоф!" И человек, когда встретит на земле в человеческом
образе необыкновенное соединение красоты телесной с небесной красотой души,
остается как бы прикованным к пленившему его предмету, восхваляя святыню его
красоты. Встретив на небесах высшую красоту, перед которою ничтожная пыль
вся красота земная, и Силы небесные остаются уже прикованными к ее святыне.
Но человек не в силах глядеть неотлучно и беспрерывно в глаза пленившей его
красоте: и пища, и питие, и презренные заботы жизни его отвлекают от <?нее>,
и плачет он горько на свое бессилие, на то, что не может весь предаться
красоте. Небесные же Силы глядят неотлучно и беспрерывно в глаза пленившей
их Красоте: и пищу, и питие, и все заботы существа своего черплют они из ней
же, - из той же красоты, и в высокой полноте блаженства воспевают: "Свят,
Свят, Свят Господь Саваоф", ощущая и в самом наслаждении песнословить
возрастающую полноту блаженства.
К этой песни, раздающейся на небесах, присоединила Церковь песню,
несущуюся к ней навстречу от земли, - ту песню, которою встретили Его на
земле еврейские отроки, когда совершалось Его вшествие в Иерусалим на
принесение Себя в жертву: "Осанна в вышних, благословен грядый во имя
Господне!" Сею песней встречает Его теперь и вся Церковь, невидимо грядущего
с небес во храм, как в таинственный Иерусалим, для пренесения Самого Себя в
предстоящем ныне таинстве. И потому каждый из предстоящих таким же самым
образом, как воспевал,соединявшись с ангелами, возвещавшими о воплощении
Его, ангельскую песнь, как воспевал, соединявшись с честнейшими херувимами
при подъятии Царя всех, херувимскую песнь, да воспоет теперь в соединении с
пламенеющими серафимами Серафимскую победную песнь.Вознесись же всяк на
серафимскую высоту: "можешь, если только захочешь", как сказал Златоуст.
Припомни только и собери в памяти своей все прекраснейшее, что ни видал ты
на земли и чем восхищался, и представь себе только то, что потому было оно
прекраснейшее, что было бледное отражение великой небесной Красоты,
мелькнувший край одной только ризы Божией - и вознесется душа твоя сама
собой к источнику и лону Красоты и воспоет победную песню, облетая вместе с
серафимами вечный престол Всевышнего.
Во все время, когда во храме раздается торжествующее сладкопенье
Серафимской песни, диакон стоит в олтаре по правую руку священника перед
Святыми Дарами, с которых сняты уже и воздух и покровы, и веет [во все
время] над ними веялом из перьев в подобье крыл серафимских, да ничто не
прикоснется и не упадет во Святую Чашу.