Размышления о Божественной Литургии — Страница 32

Но когда, - бесчинством
невежественных новообращенных христиан, ставших только по имени христианами,
- начали уносить Святые Дары в дома свои, употребляя их в суеверия и
колдовства, или же бесчинно обращаться с ними тут же во храме, толкая друг
друга, производя шум и даже проливая Святые Дары, когда нашлись в
необходимости отцы многих Церквей отменить вовсе приобщение Крови для всего
народа, заменив его хлебным знаком облатки, как сделала то у себя
католическая Западная Церковь, - тогда святой Иоанн Златоуст, чтобы не
случилось и в Церкви Восточной того, установил преподавать народу Кровь и
Тело не порознь, но в соединенном виде, и не давать ему ни того, ни другого
в собственные руки, но преподавать святой ложкой, имеющей образ тех клещей,
которыми огненный серафим прикоснулся устам пророка Исаии, дабы напомнить
всем, какого рода то прикосновение, которое готово прикоснуться устам, дабы
увидел ясно всяк, что сей святой ложкой держит иерей тот горящий угль,
который схватил таинственными клещами серафим от самого жертвенника Божия,
дабы единым только прикосновеньем его к устам пророка отъять от него все
грехи его. Тот же самый Златоуст, чтобы удалить с тем вместе всякую мысль о
том, что сие соединение Тела и Крови воедино и вместе делается произвольно
иереем, ввел в минуту самого соединения их вместе влитие теплой воды в
сосуд, знаменующее теплотворную благодать Духа Святаго, изливаемую в
разрешение такого соединения, почему и произносится при этом диаконом:
Теплота веры, исполнь Духа Святаго. А на самое влитие теплоты призывается
благословение Того же Духа Святаго, чтобы ничто не совершилось при этом без
благословенья Самого Господа, чтобы в то же время и теплота послужила
подобием теплоте Крови, давая самим вкушеньем ее чувствовать всякому, что не
от мертвого тела, из которого не истекает теплая кровь, но от Живого,
Животворящего и Животворного Тела Господня он ее приемлет, чтобы и здесь он
слышал возвещенье того, что и от мертвого Тела Господня не отступила
Божественная Душа, и было действ Духа оно полно, и Божество с ним не
разлучалось.
Приобща вначале себя, потом диакона, служитель Христов предстоит новым
человеком, как очищенный святынею приобщения от всех своих прегрешений, как
святой истинно в эту минуту и как достойный приобщать других.
Врата царские разверзаются, <?возвещая разверзаньем своим разверзанье
самого Царствия Небесного, которое доставил Христос всем принесеньем Самого
Себя в духовную снедь всему миру>; диакон возносит торжественный глас: со
страхом Божиим и верою приступите! <:В виде Святой Чаши, износимой диаконом
в сопровождении сих слов, изобразуется исход Самого Господа к народу, дабы
возвести их всех с Собою в дом Отца Своего.> И всем предстоит преображенный
серафим с Святой Чашей в руках - иерей, во святых вратах стоящий.