Целью этой книги - показать, в какой полноте и внутренней глубокой связи совершается наша Литургия, юношам и людям, еще начинающим, еще мало ознакомленным с ее значением. Из множества объяснений, сделанных Отцами и Учителями, выбраны здесь только те, которые доступны всем своей простотою и доступностью, которые служат преимущественно к тому, чтобы понять необходимый и правильный исход одного действия из другого. Намеренье издающего эту книгу состоит в том, чтобы утвердился в голове читателя порядок всего. Он уверен, что всякому, со вниманьем следующему за Литургиею, повторяя всякое слово, глубокое внутреннее значенье ее раскрываться будет само собою.
ВСТУПЛЕНИЕ
Божественная Литургия есть вечное повторение великого подвига любви, для нас совершившегося. Скорбя от неустроений своих, человечество отовсюду, со всех концов мира взывало к Творцу своему - и пребывавшие во тьме язычества и лишенные Боговедения - слыша, что порядок и стройность могут быть водворены в мире только Тем, Который в стройном чине повелел двигаться мирам, от Него созданным. Отовсюду тоскующая тварь звала своего Творца. Воплями взывало все к Виновнику своего бытия, и вопли эти слышней слышались в устах избранных и пророков. Предчувствовали и знали, что Создатель, скрывающийся в созданьях, предстанет Сам лицем к человекам, - предстанет не иначе, как в образе того созданья Своего, созданного по Его образу и подобию. Вочеловечение Бога на земле представлялось всем, по мере того как сколько-нибудь очищались понятия о Божестве. Но нигде так ясно не говорилось об этом, как у пророков Богоизбранного народа. И самое чистое воплощение Его от Чистой Девы было предслышиваемо даже и язычниками; но нигде в такой ощутительно видной ясности, как у пророков. Вопли услышались: явился в мир, Им же мир бысть; среди нас явился в образе человека, как предчувствовали, как предслышали и в темной тьме язычества, но не в том только, в каком представляли Его неочищенные понятия - не в гордом блеске и величии, не как каратель преступлений, не как судия, приходящий истребить одних и наградить других. Нет! Послышалось кроткое лобзание брата. Совершилось Его появление образом, только одному Богу свойственным, как прообразовали Его Божественно пророки, получившие повеление от Бога...
ПРОСКОМИДИЯ
Священник, которому предстоит совершать Литургию, должен еще с вечера трезвиться телом и духом, должен быть примирен со всеми, должен опасаться питать какое-нибудь неудовольствие на кого бы то ни было.
... Так рассуждает Попе
в своем предисловии к Гомеру. OEuvres complet. d'Alex. Pope. Тот. V, p.
367.} так еще многие не перестали думать в России; у нас еще господствуют те
односторонние литературные суждения, которые достались нам в наследство от
покойных аббатов. Предисловие к поэме Гомера, хотя краткое, у нас не лишнее.
Читатель "Илиады", если она его найдет, по крайней мере не будет искать в
древнем поэте чего не должно и требовать от переводчика чего не следует.
—
Поэмы Гомера, по признанию лучших критиков, древни, как псалмы Давида;
они сочинены около 150 лет после разорения Трои. Предполагают, что "Илиада"
первоначально не составляла одной поэмы и что нынешняя форма ей дана после.
Здесь не место входить в исследования подробнейшие. Сто лет после Гомера
Ликург, законодатель спартанский, принес из Ионии в Грецию отдельные песни
"Илиады" и "Одиссеи"; 250 лет спустя Пизистрат, правитель афинский, собрал
их, и его сын, Гиппарх, повелел, чтобы их пели во время Панафенеев,
празднеств в честь Афины, покровительницы города. Аристотель сделал из них
для Александра Великого список, старательно им выправленный. После, не
упоминая о рапсодах, философах, софистах, грамматиках, схолиастах,
толковавших и поправлявших Гомера, Аристарх Самосский и Аристофан,
библиотекарь александрийский, более всех других занимались исправлением
текста, щедро награждаемые за труды свои золотом Птоломея, царя египетского,
который одною любовью к наукам обессмертил имя свое. Их список есть образец
печатных изданий поэм Гомеровых. Ошибается, кто сии поэмы принимает в понятии этого слова народном или
школьном. Понятие и суждение о предмете всегда несправедливо, когда смотрят
на него с одной и сверх того не с надлежащей точки зрения...
