Размышления о Божественной Литургии — Страница 31

Поклоняясь три раза, так же как и священник, произносит он три раза в себе:
Боже, очисти меня грешного и помилуй меня! Когда же священник прострет руки
свои к святому дискосу, воздвигающим словом вонмем напоминает он всем во
храме к устремленью мысли на происходящее. Олтарь сокрывается от глаз
народа, завеса задергивается, да совершится прежде приобщение самих иереев.
Один только голос иерея, подъемлющего святой дискос: Святая святым,
раздается из олтаря. Содрогаясь от сего возвещения, говорящего, что нужно
быть святым для принятия святыни, весь молящийся храм ответствует ему: Един
Свят, един Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца, и воспевает вслед за
тем хвалебный гимн святому, его же день, в возвещенье, что можно быть святу
человеку, так же как стал свят святой, которому гимн поется: стал свят он не
своей святостью, но святостью Самого Христа. Пребываньем во Христе святится
человек и в такие минуты пребыванья свят, как Сам Христос, подобно как
железо, когда пребывает в огне, становится и само огонь и потухает вмиг, как
только изъемлется из огня, и становится вновь темным железом.
Священник раздробляет теперь Святой Хлеб, сначала по знаку,
начертанному на Проскомидии, на четыре части, с благоговением произнося:
раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый,
всегда ядомый и никогда же иждиваемый, но освящаяй причащающиеся. И сохранив
одну из сих частей для приобщения себя и диакона Святого Тела в виде, не
соединенном еще с Кровию, дробит потом части хлеба по числу приобщающихся,
но не дробится в сем дроблении самое Тело Христово, которого и кость не
сокрушилась, и в малейшей частице сохраняется тот же всецелый Христос, как в
каждом члене нашего тела присутствует та же человеческая душа нераздельная и
всецелая, как в зеркале, хотя бы оно и сокрушилось на сотни кусков,
сохраняется отражение тех же предметов даже в самом малейшем куске. Как в
звуке, нас огласившем, сохраняется то же единство его, и остается он тот же
самый единый всецелый звук, хотя и тысячи ушей его слышали. Но в Чашу не
погружаются все те части, которые были вынуты на Проскомидии во имя святых,
во имя усопших и во имя некоторых живущих. Они остаются до времени еще на
дискосе: только частями, составляющими Тело и Кровь Господню, приобщается
Церковь. В первоначальные времена Церкви причащались ими в виде
несоединенном, как ныне приобщаются у нас одни иереи, и каждый, приемля в
руки Тело Господа, испивал потом сам из Чаши.