Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая — Страница 25

Знаю, что много
наберется таких умников, пописывающих по судам и читающих даже
гражданскую грамоту, которые, если дать им в руки простой
Часослов, не разобрали бы ни аза в нем, а показывать на позор
свои зубы -- есть уменье. Им все, что ни расскажешь, в смех.
Эдакое неверье разошлось по свету! Да чего, -- вот не люби бог
меня и пречистая дева! вы, может, даже не поверите: раз как-то
заикнулся про ведьм -- что ж? нашелся сорвиголова, ведьмам не
верит! Да, слава богу, вот я сколько живу уже на свете, видел
таких иноверцев, которым провозить попа в решете(2) было легче,
нежели нашему брату понюхать табаку; а и те открещивались от
ведьм. Но приснись им... не хочется только выговорить, что
такое, нечего и толковать об них.

---------------------------------------------------------------
(1)То есть лгать. (Прим. Н.В.Гоголя.)
(2)То есть солгать на исповеди. (Прим. Н.В.Гоголя.)
---------------------------------------------------------------

Лет -- куды! -- более чем за сто, говорил покойник дед
мой, нашего села и не узнал бы никто: хутор, самый бедный
хутор! Избенок десять, не обмазанных, не укрытых, торчало то
сям, то там, посереди поля. Ни плетня ни сарая порядочного, где
бы поставить скотину или воз. Это ж еще богачи так жили; а
досмотрели бы на нашу братью, на голь: вырытая в земле яма --
вот вам и хата! Только по дыму и можно было узнать, что живет
там человек божий. Вы спросите, отчего они жили так? Бедность
не бедность: потому что тогда козаковал почти всякий и набирал
в чужих землях немало добра; а больше оттого, что незачем было
заводиться порядочною хатою. Какого народу тогда не шаталось по
всем местам: крымцы, ляхи, литвинство! Бывало то, что и свои
заедут кучами и обдирают своих же. Всего бывало.
В этом-то хуторе показывался часто человек, или, лучше,
дьявол в человеческом образе. Откуда он, зачем приходил, никто
не знал. Гуляет, пьянствует и вдруг пропадет, как в воду, и
слуху нет. Там, глядь -- снова будто с неба упал, рыскает по
улицам села, которого теперь и следу нет и которое было, может,
не дальше ста шагов от Диканьки. Понаберет встречных козаков:
хохот, песни, деньги сыплются, водка -- как вода... Пристанет,
бывало, к красным девушкам: надарит лент, серег, монист --
девать некуда! Правда, что красные девушки немного
призадумывались, принимая подарки: бог знает, может, в самом
деле перешли они через нечистые руки. Родная тетка моего деда,
содержавшая в то время шинок по нынежней Опошнянской дороге, в
котором часто разгульничал Басаврюк, -- так называли этого
бесовского человека, -- именно говорила, что ни за какие
благополучия в свете не согласилась бы принять от него
подарков.