Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая — Страница 30

"
Насилу воротилась, яга!-- проворчал он сквозь зубы. -- Гляди,
Петро, станет перед тобою сейчас красавица: делай все, что ни
прикажет, не то пропал навеки!" Тут разделил он суковатою
палкою куст терновника, и перед ними показалась избушка, как
говорится, на курьих ножках. Басаврюк ударил кулаком, и стена
зашаталась. Большая черная собака выбежала навстречу и с
визгом, оборотившись в кошку, кинулась в глаза им. "Не бесись,
не бесись, старая черточка!" -- проговорил Басаврюк, приправив
таким словцом, что добрый человек и уши бы заткнул. Глядь,
вместо кошки старуха, с лицом, сморщившимся, как печеное
яблоко, вся согнутая в дугу; нос с подбородком словно щипцы,
которыми щелкают орехи. "Славная красавица!" -- подумал Петро,
и мурашки пошли по спине его. Ведьма вырвала у него цветок из
рук, наклонилась и что-то долго шептала над ним, вспрыскивая
какою-то водою. Искры посыпались у ней изо рта; пена показалась
на губах. "Бросай!" -- сказала она, отдавая цветок ему. Петро
подбросил, и, что за чудо? -- цветок не упал прямо, но долго
казался огненным шариком посреди мрака и, словно лодка, плавал
по воздуху; наконец потихоньку начал спускаться ниже и упал так
далеко, что едва приметна была звездочка, не больше макового
зерна. "Здесь!" -- глухо прохрипела старуха; а Басаврюк,
подавая ему заступ, примолвил: "Копай здесь, Петро. Тут увидишь
ты столько золота, сколько ни тебе, ни Коржу не снилось".Петро,
поплевав в руки, схватил заступ, надавил ногою и выворотил
землю, в другой, в третий, еще раз... что-то твердое!.. Заступ
звенит и нейдет далее. Тут глаза его ясно начали различать
небольшой, окованный железом сундук. Уже хотел он было достать
его рукою, но сундук стал уходить в землю, и все, чем далее,
глубже, глубже; а позади его слышался хохот, более схожий с
змеиным шипеньем. "Нет, не видать тебе золота, покамест не
достанешь крови человеческой!" -- сказала ведьма и подвела к
нему дитя лет шести, накрытое белою простынею, показывая
знаком, чтобы он отсек ему голову. Остолбенел Петро. Малость,
отрезать ни за что ни про что человеку голову, да еще и
безвинному ребенку! В сердцах сдернул он простыню, накрывавшую
его голову, и что же? Перед ним стоял Ивась. И ручонки сложило
бедное дитя накрест, и головку повесило... Как бешеный
подскочил с ножом к ведьме Петро и уже занес было руку...
-- А что ты обещал за девушку?.. -- грянул Басаврюк и
словно пулю посадил ему в спину. Ведьма топнула ногою: синее
пламя выхватилось из земли; середина ее вся осветилась и стала
как будто из хрусталя вылита; и все, что ни было под землею,
сделалось видимо как на ладони. Червонцы, дорогие камни, в
сундуках, в котлах, грудами были навалены под тем самым местом,
где они стояли. Глаза его загорелись.