Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 16

Не успел голова это сказать, как в дверь послышался стук и
голос дьяка.
-- Спрячь меня куда-нибудь, -- шептал голова. -- Мне не
хочется теперь встретиться с дьяком.
Солома думала долго, куда спрятать такого плотного гостя;
наконец выбрала самый болыпой мешок с углем; уголь высыпала в
кадку, и дюжий голова влез с усами, с головою и с капелюхами в
мешок.
Дьяк вошел, покряхтывая и потирая руки, и рассказал, что у
него не был никто и что он сердечно рад этому случаю погулять
немного у нее и не испугался метели, Тут он подошел к ней
ближе, кашлянул, усмехнулся, дотронулся своими длинными
пальцами ее обнаженной полной руки и произнес с таким видом, в
котором выказывалось и лукавство, и самодовольствие:
-- А что это у вас, великолепная Солоха? -- И, сказавши
это, отскочил он несколько назад.
-- Как что? Рука, Осип Никифорович! -- отвечала Солоха.
-- Гм! рука! хе! хе! хе! -- произнес сердечно довольный
своим началом дьяк и прошелся по комнате.
-- А это что у вас, дражайшая Солоха? -- произнес он с
таким же видом, приступив к ней снова и схватив ее слегка рукою
за шею, и таким же порядком отскочив назад.
-- Будто не видите, Осип Никифорович! -- отвечала Солоха.
-- Шея, а на шее монисто.
-- Гм! на шее монисто! хе! хе! хе! -- И дьяк снова
прошелся по комнате, потирая руки.
-- А это что у вас, несравненная Солоха?.. -- Неизвестно,
к чему бы теперь притронулся дьяк своими длинными пальцами, как
вдруг послышался в дверь стук и голос козака Чуба.
-- Ах, боже мой, стороннее лицо! -- закричал в испуге
дьяк. -- Что теперь, если застанут особу моего звания?.. Дойдет
до отца Кондрата!..
Но опасения дьяка были другого рода: он боялся более того,
чтобы не узнала его половина, которая и без того страшною рукою
своею сделала из его толстой косы самую узенькую.
-- Ради бога, добродетельная Солоха, -- говорил он, дрожа
всем телом. -- Ваша доброта, как говорит писание Луки глава
трина... трин... Стучатся, ей-богу, стучатся! Ох, спрячьте меня
куданибудь!
Солоха высыпала уголь в кадку из другого мешка, и не
слишком объемистый телом дьяк влез в него и сел на самое дно,
так что сверх его можно было насыпать еще с полмешка угля.
-- Здравствуй, Солоха! -- сказал, входя в хату, Чуб. --
Ты, может быть, не ожидала меня, а? правда, не ожидала? может
быть, я помешал?.. -- продолжал Чуб, показав на лице своем
веселую и значительную мину, которая заранее давала знать, что
неповоротливая голова его трудилась и готовилась отпустить
какуюнибудь колкую и затейливую шутку. -- Может быть, вы тут
забавлялись с кем-нибудь?.. может быть, ты кого-нибудь спрятала
уже, а? -- И, восхищенный таким своим замечанием, Чуб
засмеялся, внутренно торжествуя, что он один только пользуется
благосклонностью Солохи.