Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 18

-- И бодро взвалил
себе на плеча мешки, которых не понесли бы два дюжих человека.
-- Взять и этот, -- продолжал он, подымая маленький, на дне
которого лежал, свернувшись, черт. -- Тут, кажется, я положил
струмент свой. -- Сказав это, он вышел вон из хаты, насвистывая
песню:

Менi с жiнкой не возиться.

Шумнее и шумнее раздавались по улицам песни и крики. Толпы
толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних
деревень. Парубки шалили и бесились вволю. Часто между
колядками слышалась какая-нибудь веселая песня, которую тут же
успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из
толпы вместо колядки отпускал щедровку и ревел во все горло:

Щедрик, ведрик!
Дайте вареник,
Грудочку кашки,
Кiльце ковбаски!

Хохот награждал затейника. Маленькие окна подымались, и
сухощавая рука старухи, которые одни только вместе с степенными
отцами оставались в избах, высовывалась из окошка с колбасою в
руках или куском пирога. Парубки и девушки наперерыв
подставляли мешки и ловили свою добычу. В одном месте парубки,
зашедши со всех сторон, окружали толпу девушек: шум, крик, один
бросал комом снега, другой вырывал мешок со всякой всячиной. В
другом месте девушки ловили парубка, подставляли ему ногу, и он
летел вместе с мешком стремглав на землю. Казалось, всю ночь
напролет готовы были провеселиться. И ночь, как нарочно, так
роскошно теплилась! и еще белее казался свет месяца от блеска
снега.
Кузнец остановился с своими мешками. Ему почудился в толпе
девушек голос и тоненький смех Оксаны. Все жилки в нем
вздрогнули; бросивши на землю мешки так, что находившийся на
дне дьяк заохал от ушибу и голова икнул во все горло, побрел он
с маленьким мешком на плечах вместе с толпою парубков, шедших
следом за девичьей толпою, между которою ему послышался голос
Оксаны.
"Так, это она! стоит, как царица, и блестит черными очами!
Ей рассказывает что-то видный парубок; верно, забавное, потому
что она смеется. Но она всегда смеется". Как будто невольно,
сам не понимая как, протерся кузнец сквозь толпу и стад около
нее.
-- А, Вакула, ты тут! здравствуй! -- сказала красавица с
той же самой усмешкой, которая чуть не сводила Вакулу с ума. --
Ну, много наколядовал? Э, какой маленький мешок! А черевики,
которые носит царица, достал? достань черевики, выйду замуж! --
И, засмеявшись, убежала с толпою.
Как вкопанный стоял кузнец на одном месте. "Нет, не могу;
нет сил больше... -- произнес он наконец. -- Но боже ты мой,
отчего она так чертовски хороша? Ее взгляд, и речи, и все, ну
вот так и жжет, так и жжет...