Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 23

..
это удерживало его, и он решился ждать, слегка только
покряхтывая под невежливыми сапогами Чуба. Чуб сам не менее
желал свободы, чувствуя, что под ним лежит что-то такое, на
котором сидеть страх было неловко. Но как скоро услышал решение
своей дочери, то успокоился и не хотел уже вылезть, рассуждая,
что к хате своей нужно пройти, по крайней мере, шагов с сотню,
а может быть, и другую. Вылезши же, нужно оправиться,
застегнуть кожух, подвязать пояс -- сколько работы! да и
капелюхи остались у Солохи. Пусть же лучше девчата довезут на
санках. Но случилось совсем не так, как ожидал Чуб. В то время,
когда дивчата побежали за санками, худощавый кум выходил из
шинка расстроенный и не в духе. Шинкарка никаким образом не
решалась ему верить в долг; он хотел было дожидаться,
авось-либо придет какой-нибудь набожный дворянин и попотчует
его; но, как нарочно, все дворяне оставались дома и, как
честные христиане, ели кутью посреди своих домашних. Размышляя
о развращении нравов и о деревянном сердце жидовки, продающей
вино, кум набрел на мешки и остановился в изумлении.
-- Вишь, какие мешки кто-то бросил на дороге! -- сказал
он, осматриваясь по сторонам, -- должно быть, тут и свинина
есть. Полезло же кому-то счастие наколядовать столько всякой
всячины! Экие страшные мешки! Положим, что они набиты
гречаниками да коржами, и то добре. Хотя бы были тут одни
паляницы, и то в шмак: жидовка за каждую паляницу дает осьмуху
водки. Утащить скорее, чтобы кто ни увидел. -- Тут взвалил он
себе на плеча мешок с Чубом и дьяком, но почувствовал, что он
слишком тяжел. -- Нет, одному будет тяжело несть, -- проговорил
он, -- а вот, как нарочно, идет ткач Шапуваленко. Здравствуй,
Остап!
-- Здравствуй, -- сказал, остановившись, ткач.
-- Куда идешь?
-- А так, иду, куда ноги идут.
-- Помоги, человек добрый, мешки снесть! кто-то колядовал,
да и кинул посереди дороги. Добром разделимся пополам.
-- Мешки? а с чем мешки, с книшами или паляницами ?
-- Да, думаю, всего есть.
Тут выдернули они наскоро из плетня палки, положили на них
мешок и понесли на плечах.
-- Куда ж мы понесем его? в шинок? -- спросил дорогою
ткач.
-- Оно бы и я так думал, чтобы в шинок; но ведь проклятая
жидовка не поверит, подумает еще, что где-нибудь украли; к тому
же я только что из шинка. -- Мы отнесем его в мою хату. Нам
никто не помешает: жинки нет дома.
-- Да точно ли нет дома? -- спросил осторожный ткач.
-- Слава богу, мы не совсем еще без ума, -- сказал кум, --
черт ли бы принес меня туда, где она. Она, думаю, протаскается
с бабами до света.
-- Кто там? -- закричала кумова жена, услышав шум в сенях,
произведенный приходом двух приятелей с мешком, и отворяя
дверь.