Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 25

-- Кабан! слышишь, целый кабан! -- толкал ткач кума. -- А
все ты виноват!
-- Что ж делать! -- произнес, пожимая плечами, кум.
-- Как что? чего мы стоим? отнимем мешок! ну, приступай!
-- Пошла прочь! пошла! это наш кабан! -- кричал, выступая,
ткач.
-- Ступай, ступай, чертова баба! это не твое добро! --
говорил, приближаясь, кум.
Супруга принялась снова за кочергу, но Чуб в это время
вылез из мешка и стал посреди сеней, потягиваясь, как человек,
только что пробудившийся от долгого сна.
Кумова жена вскрикнула, ударивши об полы руками, и все
невольно разинули рты.
-- Что ж она, дура, говорит: кабан! Это не кабан! --
сказал кум, выпуча глаза.
-- Вишь, какого человека кинуло в мешок! -- сказал ткач,
пятясь от испугу. -- Хоть что хочешь говори, хоть тресни, а не
обошлось без нечистой силы. Ведь он не пролезет в окошко!
-- Это кум! -- вскрикнул, вглядевшись, кум.
-- А ты думал кто? -- сказал Чуб, усмехаясь. -- Что,
славную я выкинул над вами штуку? А вы небось хотели меня
съесть вместо свинины? Постойте же, я вас порадую: в мешке
лежит еще что-то, -- если не кабан, то, наверно, поросенок или
иная живность. Подо мною беспрестанно что-то шевелилось.
Ткач и кум кинулись к мешку, хозяйка дома уцепилась с
противной стороны, и драка возобновилась бы снова, если бы
дьяк, увидевши теперь, что ему некуда скрыться, не выкарабкался
из мешка.
Кумова жена, остолбенев, выпустила из рук ногу, за которую
начала было тянуть дьяка из мешка.
-- Вот и другой еще!-- вскрикнул со страхом ткач, -- черт
знает как стало на свете... голова идет кругом... не колбас и
не паляниц, а людей кидают в мешки!
-- Это дьяк! -- произнес изумившийся более всех Чуб. --
Вот тебе на! ай да Солоха! посадить в мешок... То-то, я гляжу,
у нее полная хата мешков... Теперь я все знаю: у нее в каждом
мешке сидело по два человека. А я думал, что она только мне
одному... Вот тебе и Солоха!
Девушки немного удивились, не найдя одного мешка. "Нечего
делать, будет с нас и этого", -- лепетала Оксана. Все принялись
за мешок и взвалили его на санки.
Голова решился молчать, рассуждая: если он закричит, чтобы
его выпустили и развязали мешок, -- глупые дивчата разбегутся,
подумают, что в мешке сидит дьявол, и он останется на улице,
может быть, до завтра.
Девушки между тем, дружно взявшись за руки, полетели, как
вихорь, с санками по скрыпучему снегу. Множество, шаля,
садилось на санки; другие взбирались на самого голову. Голова
решился сносить все. Наконец проехали, отворили настежь двери в
сенях и хате и с хохотом втащили мешок.
-- Посмотрим, что-то лежит тут, -- закричали все,
бросившись развязывать.
Тут икотка, которая не переставала мучить голову во все
время сидения его в мешке, так усилилась, что он начал икать и
кашлять во все горло.