«Шинель»

Наконец достигнул он дома, в котором
квартировал помощник столоначальника. Помощник столоначальника жил на
большую ногу: на лестнице светил фонарь, квартира была во втором этаже.
Вошедши в переднюю, Акакий Акакиевич увидел на полу целые ряды калош. Между
ними, посреди комнаты, стоял самовар, шумя и испуская клубами пар. На стенах
висели все шинели да плащи, между которыми некоторые были даже с бобровыми
воротниками или с бархатными отворотами. За стеной был слышен шум и говор,
которые вдруг сделались ясными и звонкими, когда отворилась дверь и вышел
лакей с подносом, уставленным опорожненными стаканами, сливочником и
корзиною сухарей. Видно, что уж чиновники давно собрались и выпили по
первому стакану чаю. Акакий Акакиевич, повесивши сам шинель свою, вошел в
комнату, и перед ним мелькнули в одно время свечи, чиновники, трубки, столы
для карт, и смутно поразили слух его беглый, со всех сторон подымавшийся
разговор и шум передвигаемых стульев. Он остановился весьма неловко среди
комнаты, ища и стараясь придумать, что ему сделать. Но его уже заметили,
приняли с криком, и все пошли тот же час в переднюю и вновь осмотрели его
шинель. Акакий Акакиевич хотя было отчасти и сконфузился, но, будучи
человеком чистосердечным, не мог не порадоваться, видя, как все похвалили
шинель. Потом, разумеется, все бросили и его и шинель и обратились, как
водится, к столам, назначенным для виста. Все это: шум, говор и толпа людей,
- все это было как-то чудно Акакию Акакиевичу. Он просто не знал, как ему
быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим,
смотрел в карты, засматривал тому и другому в лица и чрез несколько времени
начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то
время, в которое он, по обыкновению, ложился спать. Он хотел проститься с
хозяином, но его не пустили, говоря, что непременно надо выпить в честь
обновки по бокалу шампанского. Через час подали ужин, состоявший из
винегрета, холодной телятины, паштета, кондитерских пирожков и шампанского.
Акакия Акакиевича заставили выпить два бокала, после которых он
почувствовал, что в комнате сделалось веселее, однако ж никак не мог
позабыть, что уже двенадцать часов и что давно пора домой. Чтобы как-нибудь
не вздумал удерживать хозяин, он вышел потихоньку из комнаты, отыскал в
передней шинель, которую не без сожаления увидел лежавшею на полу, стряхнул
ее, снял с нее всякую пушинку, надел на плеча и опустился по лестнице на
улицу. На улице все еще было светло. Кое-какие мелочные лавчонки, эти
бессменные клубы дворовых и всяких людей, были отперты, другие же, которые
были заперты, показывали, однако ж, длинную струю света во всю дверную щель,
означавшую, что они не лишены еще общества и, вероятно, дворовые служанки
или слуги еще доканчивают свои толки и разговоры, повергая своих господ в
совершенное недоумение насчет своего местопребывания.