Размышления о Божественной Литургии — Страница 4

Повергая по три поклона в
сопровождении слов: Боже! очисти мя грешного и помилуй, восстают омытые,
усветленные, подобно сияющей одежде своей, ничего не напоминая в себе
подобного другим людям, но подобяся скорее сияющим видениям, чем людям.
Диакон напоминает о начале священнодействия словами: Благослови,
владыко! И священник начинает словами: Благословен Бог наш всегда, ныне и
присно и во веки веков, и приступает к боковому жертвеннику. Вся эта часть
служения состоит в приготовлении нужного к служению, то есть, в отделении от
приношений, или хлебов-просфор, того хлеба, который должен вначале
образовать Тело Христово, а потом пресуществиться в него.
Так как вся Проскомидия есть не что иное, как только приготовление к
самой Литургии, то и соединила с нею Церковь воспоминание о первоначальной
жизни Христа, бывшей приготовленьем к Его подвигам в мире. Она совершается
вся в олтаре при затворенных дверях, при задернутом занавесе, незримо от
народа, как и вся первоначальная жизнь Христа протекала незримо от народа.
Для молящихся же читаются в это время часы - собранье псалмов и молитв,
которые читались христианами в четыре важные для христиан времена дня: час
первый, когда начиналось для христиан утро, час третий, когда было сошествие
Духа Святаго, час шестой, когда Спаситель мира пригвожден был к кресту, час
девятый, когда Он испустил дух Свой. Так как нынешнему христианину, по
недостатку времени и беспрестанным развлеченьям, не бывает возможно
совершать эти моления в означенные часы, для того они соединены и читаются
теперь.
Приступив к боковому жертвеннику, или предложению, находящемуся в
углублении стены, знаменующему древнюю боковую комору храма, иерей берет из
них одну из просфор с тем, чтобы изъять ту часть, которая станет потом Телом
Христовым - средину с печатью, ознаменованной именем Иисуса Христа. Так он
сим изъятьем хлеба от хлеба знаменует изъятье плоти Христа от плоти Девы -
рождение Бесплотного во плоти. И, помышляя, что рождается Принесший в жертву
Себя за весь мир, соединяет неминуемо мысль о самой жертве и принесении и
глядит на хлеб, как на агнца, приносимого в жертву, на нож, которым должен
изъять, как на жертвенный, который имеет вид копья в напоминание копья,
которым было прободено на кресте Тело Спасителя. Не сопровождает он теперь
своего действия ни словами Спасителя, ни словами свидетелей, современных
случившемуся, не переносит себя в минувшее, - в то время, когда совершилось
сие принесение в жертву: то предстоит впереди, в последней части Литургии; и
к сему предстоящему он обращается издали прозревающею мыслию, почему и
сопровождает все священнодействие словами пророка Исаии, издали, из тьмы
веков, прозревавшего будущее чудное рождение, жертвоприношение и смерть и
возвестившего о том с ясностью непостижимою.