Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая — Страница 27

Все
было видно, и даже можно было заметить, как вихрем пронесся
мимо их, сидя в горшке, колдун; как звезды, собравшись в кучу,
играли в жмурки; как клубился в стороне облаком целый рой
духов; как плясавший при месяце черт снял шапку, увидавши
кузнеца, скачущего верхом; как летела возвращавшаяся назад
метла, на которой, видно, только что съездила куда нужно
ведьма... много еще дряни встречали они. Все, видя кузнеца, на
минуту останавливалось поглядеть на него и потом снова неслось
далее и продолжало свое; кузнец все летел; и вдруг заблестел
перед ним Петербург весь в огне. (Тогда была по какомуто случаю
иллюминация.) Черт, перелетев через шлагбаум, оборотился в
коня, и кузнец увидел себя на лихом бегуне середи улицы.
Боже мой! стук, гром, блеск; по обеим сторонам громоздятся
четырехэтажные стены; стук копыт коня, звук колеса отзывались
громом и отдавались с четырех сторон; домы росли и будто
подымались из земли на каждом шагу; мосты дрожали; кареты
летали; извозчики, форейторы кричали; снег свистел под тысячью
летящих со всех сторон саней; пешеходы жались и теснились под
домами, унизанными плошками, и огромные тени их мелькали по
стенам, досягая головою труб и крыш. С изумлением оглядывался
кузнец на все стороны. Ему казалось, что все домы устремили на
него свои бесчисленные огненные очи и глядели. Господ в крытых
сукном шубах он увидел так много, что не знал, кому шапку
снимать. "Боже ты мой, сколько тут панства! -- подумал кузнец.
-- Я думаю, каждый, кто ни пройдет по улице в шубе, то и
заседатель, то и заседатель! а те, что катаются в таких чудных
бричках со стеклами, те когда не городничие, то, верно,
комиссары, а может, еще и больше". Его слова прерваны были
вопросом черта: "Прямо ли ехать к царице?" "Нет, страшно, --
подумал кузнец. -- Тут где-то, не знаю, пристали запорожцы,
которые проезжали осенью чрез Диканьку. Они ехали из Сечи с
бумагами к царице; все бы таки посоветоваться с ними".
-- Эй, сатана, полезай ко мне в карман да веди к
запорожцам!
Черт в одну минуту похудел и сделался таким маленьким, что
без труда влез к нему в карман. А Вакула не успел оглянуться,
как очутился перед большим домом, вошел, сам не зная как, на
лестницу, отворил дверь и подался немного назад от блеска,
увидевши убранную комнату; но немного ободрился, узнавши тех
самых запорожцев, которые проезжали через Диканьку, сидевших на
шелковых диванах, поджав под себя намазанные дегтем сапоги, и
куривших самый крепкий табак, называемый обыкновенно корешками.
-- Здравствуйте, панове! помогай бог вам! вот где
увиделись! -- сказал кузнец, подошевши близко и отвесивши
поклон до земли.
-- Что там за человек? -- спросил сидевший перед самым
кузнецом другого, сидевшего подалее.