Размышления о Божественной Литургии — Страница 19

Боже, владычествуешь и небесными, и земными, - носимый херувимски на
престоле, Господь серафимов и Царь Израилев, Единый Свят и во святых
почивающий, то молю Тебя, Единого Благаго, воззри на меня, грешного и
непотребного раба Твоего, очистимою душу и сердце от совести лукавыя и
удовли меня, облеченнаго благодатью священства, удовли меня силою Твоего
Святаго Духа предстать Святой Твоей Трапезе и священнодействовать
Святое и Пречистое Твое Тело и Честную Кровь! К Тебе же прихожу, преклоня
мою выю, и молюсь Тебе: да не отвратишь лица Твоего от меня, ниже
отринешь меня от отроков Твоих; но сподоби принестись Тебе,
посредством меня недостойного, сим Дарам Твоим: ибо Ты еси и приносящий, и
приносимый, и приемлющий, и раздаваемый, Христе Боже наш, и Тебе славу
воссылаем, со Безначальным Твоим Отцом и Пресвятым, Благим и Животворящим
Твоим Духом, ныне, и присно, и во веки веков.
Царские врата разверзаются на средине молитвы, так что иерей зрится еще
молящийся с распростертыми руками. Диакон с кадильницею в руке исходит
уготовить путь Царю всех, и, обильно распространяемым куреньем подъемля
облака кадильных благоуханий, посреди которых перенесется Носимый
херувимами, напоминает всем о том, чтобы исправилась их молитва, яко кадило
пред Господом,- напоминает о том, чтобы все, будучи благоуханьем Христовым,
по слову Апостола, они вспомнили о том, что нужно им быть чистыми херувимами
для поднятия Господа. А лики на обоих клиросах подъемлют от лица всей церкви
сию Херувимскую песнь: Мы, тайно изобразующие херувимов и воспевающие
Трисвятую песнь Животворящей Троице, отложим ныне всякое попеченъе, да Царя
всех подымем, невидимо копъеносимаго ангельскими чиньми.
Был у древних римлян обычай новоизбранного императора выносить к народу
в сопровожденьи легионов войск на щите под осененьем множества наклоненных
над ним копий. Песню эту сложил сам император, упавший в прах со всем своим
земным величием пред величием Царя всех, копьеносимого херувимами и
легионами небесных сил: в первоначальные времена сами императоры смиренно
становились в ряды служителей при выносе Святого Хлеба.
Пенье сей песни устраивается ангельским, подобное тому, как в вышине
пели незримые силы. Иерей и диакон, повторяя внутренне в себе ту же
Херувимскую песнь, приступают к боковому жертвеннику, где совершалась
Проскомидия. Приступивши к Дарам, накрытым воздухом, диакон говорит: Возьми,
владыко! Иерей снимает воздух, и возлагает ему на левое плечо, и глаголет:
Возьмите руки ваша во святая и благословите Господа. Потом берет дискос с
Агнцем и возлагает его на главу диакона; а сам берет Святую Чашу и,
предходящему светильнику или лампаде, выходит боковой, или северной, дверью
к народу.